Грешник 2. Продолжение

ГЛАВА 1

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

ГЛАВА 1

Раннее утро, мне не спится. Как не спалось всю ночь. Зато Шам дрыхнет, как сурок. Я аккуратно делаю ему перевязку, осторожно провожу пальцами по ранам. Три пули. Они должны были сразить меня. А он закрыл меня собой. Не пожалел себя, не испугался. Ну хорошо, он социопат и бояться не умеет. Но что-то же толкнуло его на это.

- Какой же ты дурак у меня, - накладываю бинт, крепко его затягиваю. Шам стонет во сне. Ему до сих пор больно, а я не могу унять эту боль.

- Мамочка, папе больно? – испуганно шепчет Эльдар, а я ему улыбаюсь.

- Нет. Ему просто кошмар приснился.

- А те дырочки, они болят?

- Нет. Они уже почти зажили.

- Их сделали плохие люди?

- Да, Эльдар. Плохие люди.

- А почему?

Я вздыхаю. Что мне ему сказать? Что такое же будущее ждёт и его, если Шамиль не угомонится и не пойдёт на нормальную работу? Нет уж. Моему сыну я не позволю такое пережить. Он не виноват, что его отец социопат, а мать идиотка.

Крик из кроватки заставляет меня всполошиться и побежать к Амаль. Кроха проснулась и требует свой завтрак. Беру её на руки, сажусь на пуфик и, спустив бретельку ночнушки, прикладываю дочь к груди.

- Она вопит, как ты, - сонно ворчит Хаджиев. – Такая же крикунья.

- Мы тебя разбудили?

- Вообще-то да.

- Переживёшь.

Шам поворачивается на бок, подпирает голову ладонью.

- Спасибо за перевязку.

- Да не за что.

- Люблю, когда твои пальцы касаются меня.

Улыбаюсь. Мне приятно, чего уж там.

Шамиль терпеливо ждёт, пока Амаль наестся, и протягивает руки.

- Дай мне её сюда.

Дочь всё ещё хныкает, но быстро замолкает, попав в руки отца. Я знаю, какие они у него горячие.

- А можно и мне к вам? – неловко переминается с ноги на ногу Эльдар, а мне становится невыносимо жаль своего малыша. Он нуждается в отцовском внимании, а Шамиль, увы, не в состоянии подарить ему то незабываемое детство, которого был лишён сам.

Мать, торговавшая собой и забеременевшая случайно от местного богача, никогда не любила своего сына. Он до сих пор помнит, как она пыталась избавиться от него еще в детстве. Сам Саид Хаджиев так и не признал сына от такой женщины. Вернее, признал, но уже тогда, когда тот был взрослый и натворил немало глупостей. Как же это жестоко. Нельзя так поступать с детьми.

Трясу головой, прогоняя страшные картинки. А Эльдар уже рядом с Шамилем, оба рассматривают Амаль. Та машет ручками, беззубо улыбается кому-то из них. Кто бы мог подумать, что у социопата могут родиться такие прекрасные дети.

— Так, те, кто ещё не завтракал — на кухню. Мама всех накормит.

— А чуть позже я займусь тобой, — усмехается Шам, а я закатываю глаза. Дурилка, что с него взять.

После завтрака убираю со стола, слышу звонок в дверь. И уже знаю кто там. Отец, больше некому.

Вздыхаю. Хоть бы эти двое опять не поскандалили.

Король входит в квартиру, целует меня в лоб.

- Здравствуй, дочь.

- Привет, пап. Ты в гости к нам?

- Я в гости к твоему придурку.

- Пап! – громко шепчу я, опасаясь, что Шамиль услышит и ответит так же дерзко. Это он умеет. И у них опять ничего не получится.

- Ну ладно, ладно. Зови его на кухню. И сделай мне кофе.

- Ага, я сейчас! – мчусь в спальню, куда ушёл Шамиль с детьми, едва ли не подпрыгиваю от радости. Король всё же послушал меня и согласился взять Шама на работу. Неужели конец этим непонятным делишкам? Хоть бы…

- Там на кухне папа… Поговоришь с ним? Он ради тебя сюда пришёл, - тут я, конечно же, вру. Отец здесь ради меня и своих внуков. А так бы не видеть Шаму у него работы, как собственных ушей.

- Кому ты заливаешь? Ради меня он пришёл. Как же, - усмехается понятливый и слишком, чтоб ему, умный Хаджиев.

- Ты можешь не ерепениться, а просто поговорить с ним? Он ведь переборол свою гордыню. И ты постарайся. В итоге он тебе много чего простил, чего другие, к примеру, твой отец, не простили бы никогда.

Грешник надевает футболку, всё ещё морщится от боли. Но на кухню идёт уверенным шагом.

Я немного жду, потом на цыпочках спешу к двери кухни и припадаю к ней ухом. Знаю, что подслушивать некрасиво, но у меня есть немалый интерес. Если опять начнут цапаться, вмешаюсь сама.