Грешный король

8. РИЧАРД

— Куда ты меня везешь? — спрашивает Эмилия.

Я замечаю, что она впивается своими маленькими тонкими пальчиками в кожаную обивку сиденья так, будто боится, что вот-вот вылетит через открытый верх авто. 

— Конечно же, в подвал моего замка, где тебя ждут еще шесть трупов моих несостоявшихся невест, — отвечаю я серьезным тоном и переключаю передачу.

— Вздумал со мной шутки шутить?! — бесится девушка, и я бы прикрыл ее миленький грязный ротик, но, боюсь, она этого в таком состоянии не оценит.

Малышка, мне по жизни почти все достается за одну простую улыбку, а стоит пошутить, как девушки тут же падают к моим ногам. Нормальные цыпочки обожают мужчин с чувством юмора.

— Это ты еще не слышала анекдот про королевского садовника и кухарку…

Она не дает мне договорить:

— Еще одно слово, мистер королевская задница, и ты получишь промеж глаз. А я давно живу одна, так что, поверь, позаботилась о том, чтобы удар у меня был крепкий.

Эмилия так нервничает, что я решаю ее больше не подкалывать, и мы продолжаем путь в тишине. Минут через десять она внезапно спрашивает:

— Что там с садовником?

— Прости? — не понимаю я.

— С садовником, — терпеливо повторяет Эмилия. — Анекдот про садовника и кухарку.

— А, — отмахиваюсь я, — он неинтересный.

Мне нравится играть с ней в перетягивание одеяла. Подобные забавы пробуждают во мне что-то теплое и давно забытое, что-то… из беззаботного прошлого, когда я не чувствовал себя одним против целого мира.

— Расскажи, — хмурится девушка, — иначе поведаю всем, что чувство юмора у Ричарда де Виллера такое же небольшое, как и его чле…

— Ладно-ладно. — Я смеюсь, на мгновение оторвав обе руки от руля. — В общем, один наваррец спрашивает другого: «А у вас есть садовник?» Второй: «Конечно». «А кухарка?» «И кухарка есть». «Неужели и дворецкий?» «И дворецкий». «Получается, вы очень богатый человек?» «Да нет, просто в нашем многоквартирном доме живут люди самых разных профессий».

Эмилия невольно прыскает, но ее лицо тут же возвращается к непроницаемому выражению.

— Не смешно.

— Да ладно, я видел, что ты улыбнулась. Особенно эту шутку обожали в пансионе, где я учился. Просто с ума сходили.

— Ты не сравнивай юмор для прыщавых школьников с…

— …с утонченными шутками официантки? — подсказываю я. — Даже не думал. А вот мы и приехали.

Вряд ли она когда-нибудь была в этом магазине. За сверкающими на солнце витринами красуются дизайнерские наряды, стоимость каждого — не меньше двух зарплат нашей принципиальной посудомойки. 

Я вновь окидываю Эмилию оценивающим взглядом. Если она хочет изображать из себя мою невесту, то должна выглядеть соответствующе. Тинейджерских толстовок, джинсов и стоптанных кроссовок прессе будет достаточно, чтобы понять, что я вожу всех за нос. К счастью, на личико она ничего, да и фигурка, как я уже успел понять, приличная. Этот неограненный бриллиант придется отнести к самым лучшим мастерам королевства.

— Сюда? — Эмилия не верит своим глазам.

— Двумя домами ниже есть «Зара». — Я стреляю в нее взглядом и выхожу из машины, бросив: — Но это если ты хочешь быть похожей на приходящую горничную.

Этого хватает, чтобы Эмилия выскочила следом и засеменила за мной. Когда я открываю перед ней дверь и жестом пропускаю вперед, она на мгновение мешкается, словно ни один мужчина так никогда с ней себя не вел. Огромные карие глаза по пять медных лагний смотрят на меня с искренним удивлением.

— Давай, утенок, — подначиваю я девушку. — Я не смогу вечно идти впереди тебя, как мама-утка.

Эмилия и правда напоминает мне птенца. Несмотря на все угрозы и острый язычок, я сразу увидел: едва она теряет бдительность, как становится невинной и беззащитной пташкой, которая не замечает притаившейся в кустах змеи.

Она пугается еще больше, когда видит летящую на нее с широченной улыбкой Ванессу. Эмилия пятится назад, но тут же упирается мне в спину. 

— Отступать некуда, милая, — шепчу я ей на ушко, и девушка от неожиданности вздрагивает.

— Боже мой, Ричард! — всплескивает руками Ванесса. — Вот так сюрприз!

Владелица лавочки оттесняет мою спутницу в сторону, чтобы обменяться приветственными поцелуями в щеки. Она берет мои руки в свои ладони и прижимает их к своей груди пятого размера.

Ванесса вообще эффектная женщина. Она старше меня на пять лет, но по ней и не скажешь. Всегда ухоженная, при макияже, она разбила сердца не одному десятку мужчин, но сама так и не нашла своего единственного. В этом мы с ней очень похожи.

— Ванесса, пожалуйста, познакомься, — я представляю свою фиктивную невесту своему старому другу, — Эмилия. Эмилия, это Ванесса. Мы еще официально не объявляли, но мы вроде как вместе.

Последние слова ощущаются во рту инородными. Представить свою девушку обществу и родным — это так же серьезно и бесповоротно, как и потерять девственность. Последней я лишился еще в средней школе, так что времени прошло немало.