Грешный король

16. ЭМИЛИЯ

— Здесь черт ногу сломит, — рычит Ричард, пытаясь рассмотреть внутренности “Бентли”, пока я свечу ему фонариком с телефона.

— Принцесса не очень-то разбирается в тачках, да? — шучу я, хотя уже порядком замерзла. Ночью у моря не очень-то тепло, и я не прихватила с собой никакой верхней одежды.

Ричард обижается.

— Я тебе покажу “принцессу”. — Но продолжает исследовать нутро машины. — И зачем здесь понапихали столько всякой ерунды?

— Без этой ерунды она бы и с места не двинулась.

— Да ну?

Наследный принц выпрямляется и отряхивает руки. На вороте его рубашки черное масляное пятно.

— Слушай, как бы мне не хотелось это признавать, но я здесь ровным счетом ничего не смыслю. К тому же темно, а проку от этого крошечного фонарика просто ноль. Похоже, это та хреновина, что мы задели на дороге, когда возвращались из магазина. Другой причины я не вижу. Дождемся утра, я позвоню Алексу, и он будет здесь с первыми лучами солнца. Ну, или найдет того, кто нам поможет.

Я щурюсь.

— Этот Алекс что, твой личный секретарь? Давай сядем на первый автобус. Отсюда же ходят автобусы?

— Да, по субботам и четвергам. Если хочешь проторчать здесь еще четыре дня, то добро пожаловать, а я собираюсь вернуться обратно в Ормандию.

Похоже, выхода и правда нет, но этот снисходительный тон меня раздражает.

— И чего ты завелся?

Не знаю почему, но когда дело касается этого мужчины, я просто не могу заткнуться. 

— Скажи спасибо, что хотя бы один из нас это сделал, потому что тачка, по ходу, заводиться не собирается.

Ричард идет обратно к дому, на ходу доставая из кармана ключи. Я семеню за ним, не намереваясь оставлять все как есть. Мне надоело, что он постоянно на мне срывается.

— Думаешь, самый важный тут? — Тяжело дыша, я преграждаю ему дорогу, и он этого явно не ожидает, потому что не успевает вовремя остановиться.

— Поважнее некоторых, — шипит он в ответ. — Не у тебя утром встреча с министром транспорта.

— Так скажи своему министру, — каждое слово я сопровождаю тычками указательного пальца в грудь Ричарду, — чтобы наконец занялся этим самым транспортом, потому что, как оказывается, из этой дыры автобус ходит только два раза в неделю!

— Так ему и передам. — Вопреки ожиданиям, принц не только не отстраняется, но наоборот — становится ближе. Мне становится некомфортно, однако я слишком гордая, чтобы подать назад. — У нас тут маленькая посудомойка не может попасть домой. Тебе даже на работу не надо.

Вот тут он наступил на мою больную мозоль.

— А из-за кого мне туда не надо?! — невольно перехожу на крик. — Позволь напомнить тебе, как важна для меня работа. Ты хоть думал, что меня могут вообще теперь никуда не взять? Отсутствие рекомендаций из школы святого Иосифа — такое себе достижение, если учесть, что я сама там когда-то училась!

— Ну извини, — Ричард открывает замок, — что втянул тебя во все это. Я, знаешь ли, тоже не горю особым желанием готовиться к фальшивой свадьбе. Но прими как факт — мы теперь повязаны. Ты имеешь полное право расстраиваться, но и у меня не было выбора. Никто не просил тебя заходить в ресторан именно в этот самый момент! Кстати, почему ты вообще воспользовалась входом для посетителей?

Я издаю протяжный стон.

— Долгая история.

Передо мной распахивается дверь.

— Прошу. 

Мы замолкаем, но раскаленный воздух буквально потрескивает в ожидании нового взрыва.

Стоя посреди скромных размеров жилища, я вспоминаю одну важную деталь.

— Кровать.

— Именно, — кивает Ричард и направляется к столу, где мы оставили початую бутылку вина. — Зато теперь я наконец-то могу выпить и немного расслабиться.

У меня с языка опять готов сорваться едкий комментарий, но я сдерживаюсь. Одна кровать. Может, предложить разложить заднее сиденье в машине? Черт, машина же без верха. И почему богатые так любят покупать себе подобные вещи? Джинсы с рваными коленками, сыр плесенью и вот, машины с открытым верхом.

— Тебе налить? — Даже в состоянии ссоры Ричард остается джентльменом. 

— Не откажусь, — выдыхаю я.

Вручив мне бокал, Ричард открывает узкий платяной шкаф, достает что-то оттуда и кидает на кровать.

— Возьми, — коротко говорит он и выходит из дома вместе с вином.

Судя по всему, это приглашение, которое я могу не принять, но старший из сыновей де Виллеров за короткое время нашего знакомства уже успел узнать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я последую за ним. Я надеваю брошенный мне свитер тонкой вязки и шерстяные носки и иду на веранду, где Ричард уже ждет меня на диване-качелях.

Ночной вид не менее впечатляющий, чем дневной. Теплый ветер вызывает невольную улыбку и успокаивает. Я сажусь рядом и пригубляю вино.

— Извини, — говорю я. 

— Ничего.