Грешный король

20. ЭМИЛИЯ

Боже мой, что он здесь делает?!

Я будто стою на цирковой арене, и передо мной два тигра — два хищника, готовых броситься не только на меня, но и друг на друга. Питер порывисто поворачивается ко мне спиной и вырывается из здания отеля, а я невольно следую за ним, понятия не имея, что делать. 

Мы оказываемся на людной улице. Я боюсь, что друг так и не остановится, но он тормозит у проезжей части и переводит на меня печальный взгляд. 

Никогда прежде не видела его таким растерянным и… разбитым. Пытаюсь вымолвить хотя бы слово, но язык не слушается. 

Как по волшебству рядом оказывается Ричард. Зря он пошел за нами, потому что внезапно глаза моего друга наливаются яростью. 

— Ты же говорила, что не хочешь иметь с ним никаких дел? — переходит в атаку Питер. — Называла заносчивым придурком, говорила…

— Следи за языком, — угрожает Ричард, и я чувствую, как он напряжен. 

Все его тело будто превратилось в одну большую пружину, в любой момент готовую рвануть.

Но Питер даже не смотрит на Ричарда — все его внимание обращено ко мне, будто наследный принц Наваррии Ричард де Виллер — пустое место.

— Ты совсем потеряла голову. Он предложил тебе дополнительные деньги за… услуги? 

— Нет! — вспыхиваю я. — Как ты мог такое обо мне вообще подумать?! 

Я думала, Питер знает меня, как никто другой. Но выходит, я ошибалась.

— Или это любовь? — Последнее слово звучит в устах Питера, как какое-то ругательство. — Он же никогда не будет с тобой. Эмми, этот человек — будущий король, очнись! А ты…

— А я Золушка, у которой ноги не влезают в хрустальные туфельки, да?

— Ты идиотка.

— Кто?

— Самая настоящая идиотка, которая повелась на красивые россказни. Я не узнаю тебя, Эмилия. Ты не такая!

— А какая я? — обижено выплевываю я, ступив к другу. — Судя по всему, ты уже сложил обо мне впечатление.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но это безумие! Ты и… он! — Питер взмахивает рукой в сторону де Виллера и усмехается. — Поверить не могу, что ты пала так низко.

Мое лицо бледнеет. Я отступаю назад, как от пощечины, а Питер шепчет:

— Я… я не это хотел сказать… 

Но тут Ричард не выдерживает. До этого он наблюдал за нашей небольшой перебранкой со стороны, но, похоже, терпение у него кончилось. Как в замедленной съемке, он подается вперед, замахивается и со всей дури ударяет Питера кулаком в лицо. Если он не сломал ему нос, это окажется чудом.

Однако, кажется, все не так страшно. Питер вытирает кровь тыльной стороной ладони, и на короткое мгновение я вижу, как в его глазах проскальзывает что-то темное. Что-то страшное. 

Питер и Ричард одновременно бросаются друг на друга. 

— Стойте! Прекратите! — кричу я в отчаянии, но меня, конечно же, не слышат.

Из здания выбегает Алекс и, не говоря ни слова, растаскивает дерущихся в разные стороны. Оба быстро успокаиваются, но глаза по-прежнему метают молнии.

— Ты совсем сдурел? — обращается Алекс к другу.

Ричард не отвечает. Кажется, он и сам не может поверить в то, что случилось. Ведь это он — само благоразумие, сама взвешенность — не смог удержать себя в руках.

Мне еще не доводилось видеть этой его стороны, и, признаться, она меня пугает.

— Что вы тут устроили? — говорит Алекс уже обоим мужчинам. — Мой отель — лучший в городе. И мне плевать, Рич, король ты или сам Господь Бог, но сейчас вы разойдетесь в разные стороны, а еще лучше — подальше от моего отеля.

— Пожалуй, пойду к себе, — отрывисто заявляет Ричард, разворачивается и возвращается в здание. 

Судя по всему, произошедшее резко его отрезвило. Алекс следует за ним. Как же, богатые люди вместо скандалов предпочитают тишину. Но я была воспитана по-другому — меня вырастили, чтобы я отстаивала правду.

Мы с Питером остаемся одни. Охранник у входа косо поглядывает в нашу сторону, но я жестом даю ему знать, что все в порядке. Достав из сумочки салфетки, я протягиваю их Питеру.

— Это было опасно.

— Да уж, — горько усмехается Питер и вытирает салфеткой подбородок, — но оно того стоило.

— И почему это, скажи, пожалуйста? — я опять начинаю заводиться. — Ты только что напал на будущего короля, Питер. Думаешь, тебе это сойдет с рук? Посмотри на меня — я лишилась всего, что у меня было. Работы, квартиры… И все это потому, что ему было так угодно. Хочешь, чтобы у тебя отобрали твою практику?

— Мне плевать.

— Ах, тебе плевать? То есть удовольствие перейти дорожку этим богатым снобам выше, чем твоя жизнь? Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Питер отходит в сторону, пропуская пожилую пару, и садится на скамейку. Я следую за ним, пытаясь посмотреть ему в глаза, но друг избегает зрительного контакта.

— Есть кое-что поважнее, — отвечает он, глядя куда-то в пустоту.