Грешный король

21. РИЧАРД

Я врываюсь к себе в апартаменты и следую к бару.

Чертов Питер. Я сразу же понял, что с ним будут проблемы. Не существует никакой дружбы между мужчиной и женщиной. Женщина тебя возбуждает, очаровывает, вдохновляет, изводит, а по-братски поговорить можно только с другим мужчиной, который не примется искать в твоих словах двойного смысла и не планирует совместное, мать его, будущее.

Я наливаю себе бренди, проливая несколько капель на столик. Стягиваю с плеч рубашку, кидаю ее на пол и залпом выпиваю крепкий напиток. Тут же пожаром вспыхивают легкие, но я принимаю эту боль и наслаждаюсь ею. 

Мы с Уильямом, на самом деле, жутко похожи, просто я стараюсь жить по своим принципам, где залечивать раны дорогим виски — плохая идея. Да, я не отказываюсь от алкоголя, но предпочитаю не тонуть в нем, смотреть в глаза своей жизни ясно и трезво, и пока мой брат упивается до эйфории, я борюсь с демонами много работая, снимая девушек и трахаясь.

Идеальный алгоритм.

Он всегда работал.

Всегда!

Но не теперь.

В голове кавардак. Я никак не могу сложить банальное уравнение, где есть девушка, есть желание, но нет… ответа? Определенности? Мне никогда не приходилось носиться за женщинами, а здесь я не могу усидеть на месте и уже в сотый раз смотрю на дверь в надежде, что дверь распахнется и Эмми окажется на пороге. Что со мной не так? Что не так с этой Эмми? Почему я чувствую себя недалеким мальчишкой, который встретил девушку и теперь не в состоянии думать ни о чем другом!

Нет. Хватит за ней носиться. Возможно, мне стоит просто признать, что на этом гребанном свете есть девушки, которым может быть не интересна моя персона. Которых не привлекают мой титул, мои деньги, мои возможности. Которых не устраивает мой образ жизни, не подкупает моя слава. Да, я еще ни разу не встречал таких девушек, но Эмилия… 

Сумасшедшая, занудная и такая правильная, что тошнит! Со всем она сама справится, никто ей не нужен. И работает, и думает, и мечтает! Вот только я в этой жизни со своими королевскими регалиями лишний.

Удивительно. Я лишний!

Усмехаюсь и закидываю за голову руки, не веря своим же мыслям.

Внезапно на кофейном столике я вижу злосчастный договор, подписанный с двух сторон. С двух. Выходит, прежде чем прийти в бар, Эмми была тут. 

Отлично. Пока она ждала меня в пентхаусе, я развлекался с блондиночкой. Обычное мое занятие, к слову, но ей, разумеется, не понравилось. Почему же, интересно? Что ее из себя так вывело? Договор она, значит, подписала, согласившись с тем, что нас связывают исключительно деловые отношения, а в следующий миг превратилась в ревнивую фурию! Вино на штаны мне вылила, из бара вынеслась, кричала, чуть ли ногами не топала, а потом ответила на каждый мой поцелуй, на каждое мое прикосновение… 

Мы оба спятили, совершенно не понимая, что чувствуем. Запутались? 

Я уж точно веду себя как полный кретин. Бегаю за какой-то девчонкой, как будто мне двенадцать лет. 

Что меня в ней так привлекло? Эмми симпатичная, но на свете множество симпатичных девушек. Значит, дело в другом? Запретный плод? Меня так покорило ее нежелание смотреть в мою сторону? Так, может, это вызов? Я должен добиться ее, а потом меня наконец отпустит?

Раздается стук. Я медленно опускаю руки, подхожу к двери и распахиваю ее. Грудную клетку сдавливает. На пороге оказывается Эмилия. Вся мокрая из-за дождя, разыгравшегося на улице, но глаза такие яркие, что у меня тут же вспыхивает тело. Она тяжело дышит. Я не могу шевельнуться. Мы с ней застываем на бесконечные несколько секунд, которые тянутся, словно засахаренный мед, издеваясь и изматывая, а затем с ее губ слетает шепот:

— Ричард…

И я уже ничего не могу с собой поделать.

В один шаг оказываюсь рядом и заключаю ее в крепкие объятия. Я целую ее, прижимаю к себе, а она со стоном хватается за мои плечи, точно боится свалиться без чувств прямо в коридоре.

Мы влетаем в номер. Захлопываем дверь. Ее вещи летят на пол, мои брюки летят за ними. Подхватив Эмми на руки, я несу ее в спальню, и мы падаем на кровать, не размыкая прочных, страстных оков. Будто изголодавшийся и свихнувшийся, я касаюсь горячими ладонями ее холодной кожи, и внутри у меня все переворачивается, когда она хрипло повторяет:

— Ричард.

Что мы делаем? Какую игру затеяли? Наплевать. Я хочу эту девушку так, как не хотел никого прежде, и смотреть в ее мутные от желания глаза — не просто приятно, а опасно, чарующе, крышесносно. 

Эмми скрещивает ноги у меня за спиной, чтобы мы стали еще ближе, и я целую ее глубже, настойчивее, не в состоянии контролировать пыл. 

Сегодня я намерен доставить ей такое удовольствие, после которого она не сможет несколько дней ходить. И начхать на договор, сделку. Она пришла ко мне. Оставила своего дружка на улице и пришла ко мне, и я возьму все, что теперь принадлежит Ричарду де Виллеру.

А мне принадлежит она.