Грешный король

27. РИЧАРД

Я знаю женщин. Я трахал многих женщин. Большинство из них — шлюхи. И плевать, если это утверждение грубовато. 

Разумеется, Эмми другая. Боже, я уверен, что она совсем не такая, как все те пустышки, что попадались мне на пути, но ревность… Я не в состоянии здраво рассуждать, когда представляю ее с кем-то другим. Вот же нонсенс! Мне никогда не отказывали, меня никогда не отодвигали на второй план, и появляется какая-то Эмилия Портер, которая спокойненько собралась и как ни в чем не бывало пошла на встречу с мужчиной, у которого к ней есть чувства. Неужели она такая наивная? Или же она мне лжет? А вдруг Эмми и этот недоделок решили провести меня? Вдруг она притворяется? Я и так по контракту должен ей денег. Что еще им нужно? Поджидают свеженьких новостей для газетенки? Собирают сведения для разгромной статьи? 

Нет.

Я взлохмачиваю волосы и протяжно выдыхаю. О чем я вообще говорю? Да Эмми не способна ни на что подобное, она честная и справедливая, она бы никогда не поступила так низко. Она бы не изменила мне.

Вот только состояли ли мы в отношениях, чтобы изменять друг другу? 

Я избегаю ее уже несколько недель. Я чувствую так много, что голова идет кругом, и я понятия не имею, что делать. Эти эмоции сводят меня с ума, но я держусь за них, как никогда и ни за что не держался. Я держусь за Эмми.

А еще я сегодня действительно испугался, когда пришел в номер, а ее там не оказалось. Жизнь королевской семьи только со стороны кажется беспечной, а на деле хранит множество секретов и опасностей. Сколько раз репортеры пробирались во дворец, поджидали меня в отеле, караулили на улице. 

А как много ненормальных фанатиков и чокнутых подражателей!..

— Эмми! — зову я девушку, пусть она и ушла. 

Срываюсь с места и делаю то, что делаю уже долгие недели: бегу за ней.

Я догоняю девушку на улице. Она смело бредет по вечерней улице, пыхтя от раздражения, как паровоз. Если бы я сам не был взвинчен, насладился бы сполна ее миленьким личиком, когда она хмурится.

— И куда ты торопишься? — невзначай интересуюсь я, поравнявшись.

— Подальше от тебя.

— Эмилия.

— Отвали.

— Не разговаривай со мной в подобном тоне, дорогая.

— Иначе что?

— Иначе…

— Заткнись, Ричард. Теперь моя очередь ставить тебе условия. Я безумно устала от твоих заскоков, перепадов настроения. Безумно! — Эмми нервно смахивает с лица волнистые волосы. — Тебе не нравится, как я одеваюсь. Тебя не устраивает моя семья, моя работа. Супер! Но и мне есть, что о тебе рассказать. Например, завтра. На интервью, в прямом эфире. Как думаешь, какую новость выдать первой: фасон моего выдуманного, кхгм, свадебного платья или адрес родного дома?

Я хватаю девушку за локоть, надеясь, что она прекратит истерику.

— Не устраивай сцен, ладно?

— Испугался? О, я еще и не такое могу.

Что-то меня напрягает настрой моей “доброй и справедливой” девочки...

Не успеваю я среагировать, а Эмилия сворачивает в какой-то бар. Я крепко стискиваю зубы, молясь, чтобы сегодняшний вечер скорее закончился, но в глубине души чувствую, что все только начинается.

Эмми прыгает за барную стойку. Я присаживаюсь рядом. В помещении не так много людей, что меня безмерно радует. Атмосфера сонная, но мне все равно режут спину чужие глаза.

Эмилия машет бармену и отрезает:

— Вот этот ублюдок платит.

Я вскидываю брови. 

Ничего себе! Кажется, утенок взъерошил перышки. 

Бармен наливает три шота, и я в очередной раз удивляюсь, когда хрупкая, худенькая Эмми залпом осушает одну из рюмок. Она морщится от горечи, а я подпираю подбородок ладонью, наблюдая за ее метаморфозами.

— Ты когда пить начала?

— Только что. Твой пример заразителен. А еще, если я не выпью, я больше не смогу находиться с тобой рядом.

— Как плохо я на тебя влияю.

— Просто сделай мне одолжение, — Эмми оборачивается и безжалостно чеканит: — Проваливай. Я хочу побыть одна.

— Ну, не горячись, любимая. — Я ласково приобнимаю девушку за талию, так и чувствуя, как десятки любопытных глаз наблюдают за нами: умение, приобретенное еще в детстве — я всегда точно знаю, когда за мной следят. А следят за мной круглосуточно. — Мы же скоро станем одной семьей!

— Мечтать не вредно.

Эмми выпивает еще один шот, а я выпиваю последний, чтобы, во-первых, избавить ее от третий дозы, а, во-вторых, чтобы немного расслабиться. Не хотелось бы сейчас выяснять отношения, но я сам заварил эту кашу.

— Эмилия, — серьезно говорю я, — у меня есть причины вести себя так, как я себя веду. 

— Да неужели.

— Тебе не стоит гулять одной по вечерам.

— А я не была одна. — Девушка ядовито улыбается, наслаждаясь тем, как я теряюсь, не в состоянии перетянуть главенствующую роль на себя в этом диалоге. — Я была с Питером.