Грезник-1: Воля Ордена

Глава 2

В небольшом, темном и сыром помещении, освещаемом маленькой масляной лампой, расположилось несколько десятков человек. Одеты они были разнородно, кто богато, кто бедно, но все общались на равных. В обычной ситуации встретить настолько разнообразную публику можно было, разве что, на показательных казнях, периодически устраиваемых орденом. Часть людей выпивала легкие алкогольные настойки, другие предпочитали оставаться трезвыми, третьи и вовсе, не боясь полумрака читали книги, которые хотя и не являлись предметом роскоши, но даже так собранная тут библиотека вызывала интерес и уважение.

Самой большой группой был окружен человек в простых одеяниях, часто используемых жителями городов Сокняжества – удлиненная многослойная роба хорошего пошива из тканей темных цветов, поверх которой была накинута легкая кожаная жилетка выкрашенная в черный. Обут он был в достаточно качественные сапожки, а за спиной небрежно болтался короткий черный плащ. Общий вид хоть и мог смешать его с общей массой, но более внимательный взгляд легко выдавал в нем человека, связанного ни то с наемничеством, ни то с разбоем. Окончательно картину дополняла пара коротких клинков в ножнах, висевшая по обе стороны на поясе человека.

Внешностью от остальных он тоже отличался. Лицо с острыми чертами, то ли обделенное растительностью, то ли невероятно гладко выбритое, черные волосы ниже ушей. С лица не сползала легкая ухмылка, явственно выдающая в нем саркастичный настрой. Особой приметой можно было считать глаза. Яркий, почти горящий зеленый цвет сам по себе мог привлекать значительное внимание, как редкий в этих землях. Но кроме этого, человека могли бы обвинить и в колдовстве. В зрачках то затихая, то вновь разгоняясь в буквальном смысле “прыгали” багряные искры. Эта особенность досталась ему с рождения, и сейчас значительно усложняла жизнь в целом, но здесь он был спокоен. Беспокойство не было уместно, ведь места безопаснее, чем собрание возглавляемого тобой культа найти было достаточно сложно.

Всех людей в этом ничтожном по многим меркам помещении объединяла далеко не вера в какого-либо бога, будь то одно из покинувших мир божеств, или выдуманное на почве всеобщей неразберихи пару сотен лет назад. Их объединяла другая вера, вера в свободу, право говорить и делать, отобранные орденом. Они не были идиотами, не грезили надеждами создать всеобщую неограниченную справедливость, равенство и свободу, избавиться от Сварезников. Сейчас их устраивала и возможность “излить душу” в кругу тех, кого, как и их самих сжирало всеобщее лицемерие и фальшь. Не все в культе соглашались друг с другом, но не было ни одного, кто утаивал бы обиду на правду, сказанную им “собратьями”.

Правда была их богом, справедливость – заветом, а упорядоченные споры – молитвой. По крайней мере они пытались сделать вид, что это на самом деле так. На деле же – многие из них лишь делали вид, что им это интересно. Глупо было бы предполагать, что вездесущий орден не добрался бы сюда. Многие из присутствующих, включая приближенных лидера культа, были информаторами ордена, контролирующими деятельность организации, и не дававшими ей набирать обороты. Само существование такого образования было достаточно выгодно ордену. Можно сказать даже больше – некоторые из подобных организаций орден создавал самостоятельно. Причиной тому служила их удобность - они собирали радикальных личностей вместе, не давали им действовать во вред ордену, помогая выпустить пар, а также позволяли выявлять тех, кто был действительно опасен для ордена, и вовремя от них избавляться. Конкретно этот культ не являлся таким, он вполне устраивал орден, пусть за ним и приглядывали. Многие из соглядатаев и сами проникались происходящим на собраниях, и отчасти в понарошку, а отчасти и искренне, безнаказанно бранили все, что им хотелось бранить, включая свое непосредственное начальство, которому они докладывали обо всем происходящем в этом подвале.

Лидера культа звали Лакирт, но большинство знало его как Грезника. Прозвище появилось не из-за мечтательности, а из-за рода деятельности. Он очень не любил убивать, что сильно контрастировало с родом деятельности главного культиста – наемничеством. Опытных людей как он, работающих постоянно было не много. Ближе всего его можно было бы отнести к опытным убийцам, как бы это парадоксально ни было. Он почти всегда лишь оглушал своих “жертв”, но его услуги часто находили спрос у торговцев, выбивающих долги и прочих подобных им деятелей, включая противников ордена. Мало кто был достаточно смел для того, чтобы слишком сильно перейти дорогу ордену. Но и переход этой дороги был заманчив почти для каждого – Сварезники по сути заменяли собой государство, контролируя почти каждую сферу жизни людей. Самых серьезных заказчиков успокаивал тот факт, что орден не будет лишаться людей, что могло значительно облегчить их наказание, если на них вдруг вышли бы люди Сварезников, но все же получали необходимые документы, информацию и иные искомые ими вещи. Конечно, заказы чаще всего передавались не через первые, и даже не через вторые руки, но личность заказчика Лакирт почти всегда узнавал. Отчасти, ошибки совершали сами заказчики, а отчасти помогал глава одной из крупных банд, состоявший в культе, и часто подкидывавший Грезнику интересные заказы. На удивление, сам лидер банды не вызывал никаких подозрений, хотя Грезник и знал достоверно, что вся его банда во многом действует по указке ордена.

Сам же он преследовал цели более опасные и более грандиозные, чем остальные участники культа. Привыкши жить не так как все, не имея имени нигде, кроме преступных кругов, чему виной как личное нежелание, так и невозможность обычной жизни из-за особенности глаз, он привык ставить целью своей жизни невыполнимые, но интригующие задачи. И пусть отказывался он от них так же просто, как и приходил, но обыкновенно успевал значительно навредить тем, кто становился его “целью”. Исходя из своих целей он и принимал заказы найма, берясь чаще за то, что несло интерес для него самого.