Грезник-1: Воля Ордена

Глава 6

Лакирт брел от очередной лавки подконтрольной Бризу, и на сей раз жевал не буханку хлеба, а большое зеленое яблоко. Иногда разбойник шутил, что задания, которые Грезник у него получает, служат лишь дополнением к походу за дневным перекусом. С этим суждением он не соглашался, но при этом и не опровергал. В конце концов, питание организму необходимо, даже если пытаться вести себя настолько нерационально, насколько это возможно.

Каждое движение челюстей, перемалывавших плоть сочного фрукта отражали собой толчки мозговой активности. Одно дело – передавать короткую важную информацию через записки. Совсем другое – предложить через них работу. По крайней мере если действовать как обычно, через самого бандита как посредника, опасность для их обоих зашкаливала. Такой риск мог быть оправдан или сложностью, или важностью задачи, или попыткой поймать в ловушку. Не исключено, что и первым, и вторым – в третье верилось слабо, но все же не отметалось и такое. Никакой подробной информации не было. Пожалуй, ее можно было считать чуть ли не полностью отсутствующей. Было указано лишь место встречи - “Кузнч монмнт. Зкат. Сгдн.”. Ни с кем, ни для чего планировалась встреча, понятно не было. Яблоко было догрызено ровно к моменту, когда наемник добрался до ничем не примечательной площади, центр которой украшал огромный по меркам рукотворных, объект, приковывавший к себе все внимание.

Не совсем ясно, каким образом он до сих пор оставался стоять на видном месте. Все, что так или иначе было связано с магией, включая людей, орден обычно или уничтожал, или по крайней мере, скрывал от глаз окружающих. Этот великолепный молот был одним из немногих исключений. Вероятно, вкладом в его спасение служило отсутствие магической сущности - в самом монументе ее не было ни капли. Говорят, что похожим молотом, вдохновившим создателей этого памятника, мастерил свои шедевры сам Сварог - бог кузнечного дела. В отличии от своего вдохновителя, божественного волшебного артефакта, этот монструозный молоток был просто молотком, созданным с использованием магии, но ей не обладавший.

Огромный, высотой более пяти метров с рукояткой, он был отлит целиком из вольфрама, металла, который и сейчас не поддавался даже лучшим кузнецам. Прямоугольный боек, сравнимый по размеру с небольшой комнатой, под наклоном лежал на пьедестале и был всячески украшен различными узорами, рисунками, девизами и даже портретами великих мастеров, отлитыми из других металлов, и выгравированными на этой величественной конструкции. Навершие такой же вольфрамовой рукоятки украшал приличных размеров недрагоценный, искусственный белый кристалл, завораживающе переливающийся в лучах солнца.

Разглядывая покоряющие взгляд узоры, можно было серьезно усомниться в существовании ордена. Одной из немногих загадок, мучавших Грезника было именно его предназначение. В то, что он не нес пользы ордену верилось не просто слабо - такой мысли даже не допускалось. Более того - ночью на охрану этого монумента выделяли отдельный, почетный караул из достойнейших воинов ордена, что тоже говорило о многом.

За неимением лучших версий, для себя наемник объяснял его сохранность простой гордыней, ведь возле монумента была установлена менее внушающая, но все же добротная серебряная табличка, лишь с двумя высеченными на ней словами - "Слава Асварда!". Что интересно - "Асварда", а не "Асварду". Словно создание молота принадлежало его рукам и мастерству.

Окинув взглядом людей на площади, на удивление, в глаза не бросился никто. Все так или иначе занимали логичные места, кто-то восхищенно рассматривал статую, шепча себе под нос что-то про орден, кто-то тихонько переговаривался между собой. Хватало и простых прохожих, лишь изредка кидавших взгляды на молот, и тех, кто просто сидел или стоял, облокотившись на стену. Ввиду отсутствия дальнейших руководств в записке, Лакирт присоединился к последним. Единственное, что он предпринял – случайно выбрал одного из них следуя подсказкам интуиции, и стал неподалеку. Ждать пришлось не долго.

— Величественно, правда? — окинул взглядом наемника сосед — и как оно только поддалось рукам человека?

— О, вероятно, никак и не поддавалось — ответного взгляда он не удостоился, тот оставался на одном из витиеватых узоров.

— Что Вы имеете ввиду?

— Он создан при помощи магии, факт более чем известный.

— И что же, это на Ваш взгляд уменьшает заслуги мастеров? — в голосе звучал неподдельный задор. Диалог явно забавлял человека.

— Уменьшает? Ну что вы, конечно нет! — наемник почти смеялся — Он напрочь убивает их. Использовав чужую силу для своей работы, результат конечно, можно улучшить, и этот молот – яркий тому пример. Более чем уместно, если нужна чистая практичность. Но. Можно ли сказать, что работа принадлежит руке мастера, если основное дело сделано божеством, милость которого выделила крупицы своей силы на восполнение собой недостатков творца? Чего стоит мастер, будь то воин, землепашец, кузнец или кто другой, если он - никто без своего хозяина?

— Вы говорите прямо как один из моих знакомых Чистильщиков.

— Не совсем. Чистильщики весьма умны, если сравнивать их с другими орденами. Они, подумать только, действительно действуют в рамках своей изначальной цели и суют свой нос только туда, куда это необходимо. Но не смотря на некоторое сходство, наши взгляды отличаются.

— И в чем же? — чувствовался искренний, неподдельный интерес. Даже расстояние между ними, незаметно для обоих, уменьшилось.

— Их идеи основаны на страхе, и не безосновательном. Они опасаются, не хотят зависеть от божьей милости, и здраво рассуждают, что продолжать пользоваться магическими диковинками, которых становится все меньше – вредно для развития — Грезник сделал паузу — Мои идеи прозаичнее. Чужая сила вредит тому, кто ей пользуется.

— Не совсем понимаю, в чем вред. Разве плохо, например, уметь лечить смертельные раны? —задумчиво хмыкнул собеседник.

— Не уметь. Лишь иметь право пользоваться. Было бы весьма неприятно привыкнуть к ним, начать считать себя кем-то великим, а затем понять, что не было этого величия, а все что было – чужое.