Грифоны. История леди Ровены

5-2

- Какой же я дурак… Почему не отправился в поместье к Абикорнам? К той, другой Ровене? - Робин крепче прижал меня к себе. – Я был уверен, что Карл – твой сын.

- Карл? - Тихонько подсказала, стараясь не мешать разговору мужчины с самим собой.

Может, хоть так что-то узнаю?

- Сын Рауля Абикорна и леди Ровены. Воспитывается при дворе Альфреда, как гарант мира. На мальчишке магических клятв больше, чем блох на собаке! Но он жив, это главное. У него такие же лазоревые глаза, как у тебя…

- Как у всех, в ком течёт хоть капля королевской крови, - кивнула я.

- Когда решали вопрос, – не услышал меня Робин. - Оставлять ли жизнь мальчишке, я был готов схватить пацана и пуститься в бега. И нисколько этого не скрывал. Альфред, Ролан, даже Норфолк – все это понимали. Жизнь юного Абикорна – моя награда. А значит, и моя ответственность.

- Это правильно, - обрадовалась я за жизнь неизвестного мне мальчика.

Голова шла кругом. Альфред, Ролан, Норфолк… Знакомые имена. Вот только они из той, другой, почти полностью забытой жизни. А Джоана? Та самая целительница короля, или…

- Альфред был мне благодарен за то, что я вступился за мальчишку. Ещё одну казнь выдержать было… Просто немыслимо. Это было страшное время.

Он прижимал меня к себе, и говорил, говорил, как будто все эти годы был околдован заклятием молчания, и его наконец освободила добрая фея.

- Странно, но я не мог себя заставить увидеть дочь Рауля Абикорна. Девочка так и осталась в поместье вместе с матерью. Я еще радовался, что ни она, ни Ровена Абикорн не заинтересовали короля… Ты понимаешь? Я был уверен, что оставил ее с тобой. Дал возможность нормально жить.

- Сколько ей лет?

- Скоро восемнадцать.

- Как Агате. Синди чуть старше. На пару месяцев.

- Это твои дети?

- Да.

- Сложно с детьми, - философски заметил он голосом человека, счастье отцовства наблюдающим со стороны.

- Сложно, - согласилась я.

Вчерашний скандал с дочерью тут же возник в памяти, в сердце кольнуло.

- Расскажи, - вдруг попросил он.

- Что рассказать?

- О дочерях.

- Хорошо. Агата…

- Ей почти восемнадцать?

- Ты будешь слушать?

- Буду, - Робин уткнулся носом мне в шею. – Прости.

- Она… серьезная. Временами зануда. Самостоятельная. Слишком самостоятельная. Поступила в Столичную Академию в семнадцать лет. Сама поступила. Хочет двигать науку…

- Бедная… наука, - хмыкнул Робин.

- Издеваешься? Правильно. Вот и моё материнское сердце негодует. Но и гордится тоже. У неё всё получится, я уверена. Агата занимается грифонами. Хвасталась, что ее труды отметили.

- А Синди?

Роб внимательно слушал, почти не дышал. Словно боялся спугнуть.

- Синди… Она – дочь покойного мужа.

- Почему сразу не сказала?

- Потому что, хоть Синди в это не верит, я не делаю между ними различий. Они обе мои дочери и люблю я их одинаково.

- Твой покойный муж - господин Кравали? Вассал твоего отца?

- Да. И что с того?

- А то, - Робин нахмурился, - что он знал о том, что происходило в замке старого лорда. Что он наговорил тебе? Предательство отца выдумал… Зачем?

- Не знаю.

- Захотел и твое состояние, и мать для своей дочери? Поэтому не сказал правды?

- Не знаю, что тебе ответить. Муж вывез меня из столицы, дал свое имя. Дом, - холодно ответила я. – Он спас мне жизнь. И даже если он меня обманул, я останусь ему благодарна.

- А меня не было рядом…

- Робин, мы расстались! О чём ты?

- А девочке, говоришь, восемнадцать?

- Да. И знаешь… Хватит обо мне. Твоя очередь!

- Ну, что ж… Во всяком случае, обстановка вполне располагает к откровенным беседам.

- Тюрьма располагает?! – Возмутилась я и … рассмеялась.

Он всегда умел меня рассмешить. В любое время. В любом месте. В любой ситуации. Когда коленка в крови, когда разбила любимую мамину вазу и жду наказания, когда не удалось стащить с кухни сахар для лошадей…

Мы выросли. Столько лет прошло! А он опять меня смешит. В тюрьме, обхватив магические наручники своей рукой, словно это поможет.

- По крайней мере, нам некуда торопиться.

- А ещё никто не сможет сбежать, - прыснула я, чувствуя, как от смеха катится по щеке слезинка.

Кому рассказать, ведь не поверят. Сидит барышня в тюрьме, на коленях у мужчины. Мужчина – на подгнившей соломе, по углам - ошмётки ловчей сети, на женских запястьях – блокирующие магию браслеты, и оба смеются до слёз!

- Знаешь, что самое забавное?