Гришка против Пустынного демона

Глава 3 Это вам не домашние паучки…

После завтрака они пошли выбирать оружие. За высоким каменным забором было несколько строений: казарма, конюшня и склад.

— Эх, жаль коней нет, — с досадой сказал Гриша. — Пешком далеко не уйдешь.

Он прошелся по конюшне и поразился чистоте и порядку.

— А в нашу конюшню страшно заходить. От запаха запревшего навоза волосы дыбом встают.

— У тебя есть своя конюшня? — заинтересовалась Назифа. — Что у тебя еще есть?

«Наконец-то обратила на меня внимание», — подумал довольный юноша и принялся перечислять:

— В нашем табуне семьдесят лошадей. Еще есть коровник и свинарник. Несколько сотен гектаров земли, на которой выращиваем картошку, пшеницу, подсолнух, горох, рожь и бобы. А еще крепостные, аж четыреста пятьдесят душ.

Заинтересованность в глазах Назифы с каждым фактом все росла и росла.

— Ну и деньги, конечно. Урожай и мясо продаем. Пушным промыслом занимаемся. Короче, живем и не бедствуем.

— А где ты живешь? — промурлыкала Назифа и погладила его по плечу.

— В Вольгино.

Она задумчиво наморщила брови:

— А где это?

— Я же говорил: Российская империя.

— А-а-а, — махнула она рукой и тут же потеряла интерес. — В наших краях такого государства нет. Эй, наместник! Ты знаешь, где находится Российская империя?

Табит, шагающий впереди, оглянулся и замотал головой:

— В первый раз слышу. А что?

— Гриша с Российской империи к нам приехал.

Наместник озадачено уставился на Гришу, но подумав немного, вновь замотал головой:

— Нет у нас такого. Может ты из Сурамбика? Ты очень похож на сурамбичан. Хотя даже среди них нет таких светлых волос и белой кожи.

Он задумчиво оглядел юношу, задержав взгляд на сапогах, и предпринял еще одну попытку:

— Ты, похоже, из богатой семьи. Может, ты просто не хочешь, чтобы мы тебя домой отправили, поэтому врешь? Если так, то не бойся. У меня и без тебя полно хлопот.

Табит развернулся и торопливо зашагал к длинному кирпичному зданию, Назифа последовала за ним.

«Куда же я попал? А-а-а, это, наверное, Африка, — догадался он. — Тогда понятно, почему они слыхом не слыхивали про мою Родину. Эх, темный народец».

Гриша разочаровано выдохнул и поплелся за ними. Наместник подошел и отпер дверь оружейной. Слева, вдоль стены, на стеллажах лежали секиры, кинжалы, сабли и еще много чего. Справа висели щиты, шлемы, доспехи и разная защита.

— Ого-го! — воскликнул Гриша, схватил с полки изогнутый ятаган и принялся им крутить. — Я кое-чему научился в военном училище.

Он атаковал невидимого врага, нанося ему резкие удары сверху вниз по диагонали, будто разрубал его надвое от плеча до противоположного бедра. Затем перехватывал оружие и делал молниеносные выпады в область сердца, живота, паха.

— Видала? Это тебе не ножичком кидаться, — похвалился юноша и раскрутил ятаган вокруг себя. Назифа улыбнулась и кивнула.

— Осторожнее! — воскликнул Табит. — Не поранься.

Но Гриша подмигнул ему, подбросил ятаган вверх и поймал за эфес у самого пола:

— Хорошая вещь. Беру!

Назифа тоже нашла орудие себе по душе. Им оказался кистень: шипастый металлический шар, прикрепленный цепью к деревянной рукояти. Она с такой силой раскрутила его, что тот засвистел.

— А я еще вот это возьму. И вот это, — юноша метался от стеллажа к стеллажу с восторгом примеряясь к орудию.

В конце концов он остановил свой выбор на сабле и кинжале.

— Жаль ружья нет или штуцера. Я хорошо стреляю. Батюшка с мальства меня на охоту брал. Я даже пару раз себе плечо прикладом выбивал, пока не научился. Эх, жаль, что вы такие отсталые.

Назифа грозно двинулась на него:

— Это кто отсталый? Я?

— Не-нет, — испуганно пролепетал он. — Ты…

Он задумался, не зная, как себя оправдать и не нашел лучше, чем сказать:

— Ты красивая. Очень.

Назифа тут же сменила гнев на милость и, тряхнув густыми волосами, собранными в хвост, сказала:

— Я рада, что ты заметил.

Гриша решил воспользоваться моментом и, «распустив хвост», начал осыпать ее теми словами, которые имел в запасе для неприступных барышень:

— У тебя самые красивые глаза – невозможно оторваться. А когда ты улыбаешься, то кажется, будто весь мир испарился и осталась только ты. Если бы ты знала, как тает мое сердце при виде тебя.

Она с блаженной улыбкой приближалась к нему, но тут вмешался Табит:

— Броню себе подберите. Пора возвращаться.

Магический мостик вожделения, который перекинулся между молодыми людьми тут же рухнул, и они раздосадованные разошлись в разные стороны.

«Не мог сходить погулять, — скорчив кислую мину, подумал он. — Я же ее почти заарканил».