Грит (песчинка)

глава 15

Аю заскребла пальцами по земляному полу, подтащила затекшие в неудобном положении руки к телу и упершись ладонями приподнялась, попытавшись перевернуться на спину с живота. Но оторвав голову от земли Инталу-Аю вывернуло. Желудок, однако, был пустой, перед посадкой они с Изетом ничего не ели, шатл в котором они спускались на планету был небольшой и перегрузки испытываемые при посадке не были предназначены для людей недавно отобедавших. Поэтому сейчас Интала-Аю только содрогалась от спазмов, сплевывая и сплевывая противные слюни. Удар по голове был сильным и для того, чтобы прийти в себя ей требовалось время. Вторая половина ее генотипа перешла ей от расы эйков, поэтому восстановление пройдет намного быстрее чем у обычного человека, но все же не достаточно быстро, чтобы встать прямо сейчас. Из темноты раздался голос, голос, который Аю больше всего сейчас хотела услышать:

- Очнулась?

- Энвер, - на выдохе ответила девушка, - ты жив!

Интала-Аю стала шарить руками по полу в поисках мужчины, и наконец нашла. Изет лежал прислонившись к стене и прикрывал руками рану, которая однако не уже кровоточила. Интуитивно почувствовав невысказанный вопрос девушки, чем увидев мимику ее лица, так как в помещении где они находились была практически абсолютная темнота, Энвер сказал:

- Они «запенили» рану, пуля все еще там.

Интала-Аю кивнула, и только потом запоздало поняла, что ее жест скорее всего не был увиден Энвером. Аю нащупала стену и тоже присела к ней, прислонившись спиной. «Пенили» раны в походных условиях, когда больше не было никаких средств помощи. «Пена» представляла собой баллончик с гелем, который заполнял рану и дезинфицировал ее, при застывании превращался в эластичный материал, который позволял пострадавшему дотянуть до медкапсулы или госпиталя. Но долго с пеной не протянешь. У них сутки, не более.

- Мы в подвале, - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Энвер, - видимо он поделен на части, где-то содержат старых рабов, где-то новых пленников, таких как мы.

Энвер тяжело, с сипом вздохнул и замолчал. Аю только могла представить, что сейчас чувствует мужчина, потянувшись к нему, девушка сняла рабский ошейник и отбросила его в сторону. Только после этого сняла со своей руки браслет. Аккуратно, чтобы не потревожить голову вновь прислонилась к стене. Они сидели в почти не проницаемой темноте и молчали. Энвер, потому что ему было сложно говорить. И каждое действие давалось с трудом, а Аю потому что сказать было нечего, они бездарно провалились, и попали в самое пекло. Через пару минут, девушка все же оторвалась от стены и на ощупь исследовала сначала свой, затем костюм Энвера. Они были пусты, Эн-Каты, отец и сын вычистили их досуха, в маленьких кармашках на рукавах даже не осталось питательных батончиков, так называемое НЗ. Но Интала-Аю не остановилась на исследовании только их с Энером костюмов, она, аккуратно продвигаясь вперед и держась одной рукой за стену, обошла все помещение в котором их держали. Напротив от стены где сидел Энвер девушка обнаружила дверь. Пару раз толкнула, но дверь не поддалась, сидела плотно, если не намертво. Это не та хлипкая дверь в подвал, что была ими обнаружена при обследовании первого дома. И не дверь ведущая в подвал, где Эн-Каты содержат своих рабов.

Пол был земляным, а стены шероховатыми, но явно не деревянными, пахло сыростью, плесенью и сгнившими древесными листьями. Помещение было абсолютно пустым. Аю даже не нашла в стенах или в полу металлических колец или креплений, для того, чтобы привязывать пленников. В доме ли это помещение? Или где-то в другом месте? Сработал ли маячок, когда прозвучал первый выстрел? Знает ли Мейтон, что она и Энвер в беде. И успеет ли Маллумо прибыть на планету до того момента как Изет умрет от раны, а ее саму замучают Эн-Каты до смерти?

- Я облажался...- едва слышно сказал Изет, - как же я облажался. Пустая комната, разобранная кровать, нужно было брать старика и мальчишку как щит и выбираться.

- Мы оба виноваты Изет, нужно думать о том как выбраться сейчас, - ответила Аю.

- Выбраться? Я Службист, а не волшебник, мы заперты судя по всему под землей, без оружия и какого-либо снаряжения. Я умру через сутки, может полтора, ты протянешь столько сколько захочет семейство Эн-Катов. - Изет вздохнул, закашлялся и на секунду задержал дыхание, после чего спросил:- Почему ты не бежала как я сказал?

- Я знала, что ты жив, и не могла бросить тебя.

- Я мог быть десять раз жив, но передвигаться самостоятельно я был не в состоянии, ты планировала тащить меня на себе? - Изет горько усмехнулся и продолжил: - У нас был уговор...

Интала-Аю ничего не ответила, только прислонила голову к плечу мужчины. А Изет чувствовал страшную усталость, словно не только стены, но и вся тяжесть мира давила ему на плечи. Он знал, это не тяжесть, и не усталость, он просто слабеет от ранения и жизнь медленно утекает как вода из дырявой фляжки. Это смерть.

- Я не могла оставить тебя.

Наверху, за перекрытиями и деревянными полами первого этажа дома Эн-Катов в столовой необъятным костром пылал спор. Глава семьи - глава рода был в гневе, даже в ярости. Не считаясь с тем, что старшему сыну перевалило за пятьдесят, что конечно по сути для эйков не было большим сроком жизни, старик отчитывал уже зрелого мужчину как мальчишку. Кэйтон наливался багровым цветом, но молчал. В подкорку, тяжелой рукой отца давным давно были вбиты основные правила, и главное из них - слушать главу молча и не сметь перебивать. Ты можешь быть сколько угодно капитаном пиратского судна, можешь каждый день захватывать новые и новые торговые суда, но глава, есть глава, а ты всего лишь мальчишка, которому на время доверили корабль. Старик сидел во главе обеденного стола, немного отодвинув стул в сторону, руки его спокойно лежали на коленях, казалось что вся его поза расслаблена, да и разговаривал он достаточно тихо, чем всегда отличался. Но слова... слова падали как камни, попутно пробивая грудную клетку Кэйтона, который задыхался от невысказанных отцу слов.