Гробницы Немертеи

Глава 6. Бессмертный Вильям Шекспир

После ползания на животе в пыли и вытаскивания из “мастабы” бесконечного количества обломков любой археолог, хоть черный, хоть белый, почувствует себя разбитым. Жаль, что в доме не было комбинированного душа, только самый обычный, поливающий тело то холодной, то горячей водой согласно заданной программе. Современный человек чувствует себя абсолютно несчастным, лишившись какой-нибудь малости, если к этой малости успел привыкнуть. Это наивные горожане где-нибудь на Земле-дубль, ни разу в жизни не выползавшие за стены своих квартир, где проводят время в общении с компьютером, виртуальной любовницей и виртуальным мужем виртуальной любовницы, мечтают вернуться в золотой век Сатурна и жить в единении с матушкой-природой. Первый же комар, оставивший розовое клеймо на их нежной коже, приведет мечтателей в ярость и вызовет потоки слез. Какое счастье, что на Немертее нет комаров. Еще не завезли. Но завезут. Комары, крысы и тараканы следуют за людьми повсюду.

Атлантида попробовал набросать план на завтрашний день.

План получился таков:

1. Осмотреть дворец.

2. Осмотреть главные гробницы.

3. Отыскать в архиве материалы аэросъемки.

4. Выпустить из челнока F-5 5001 и дать ему команду освободить колодец “мастабы” от камней.

План явно был поверхностным. Но деталями можно заняться завтра. А теперь Платон решил осмотреть похищенный кувшин. На первый взгляд ничего интересного. Знаменитая посредственная черная керамика. Высокий очень неустойчивый кувшин с известным любому начинающему археологу узором. Горло высокое, но не узкое. Но для чего он? Честно говоря, ни один ученый не мог сказать точно, что можно хранить в этой посудине. Ну, разумеется, кроме профессора Брусковского. Профессор считал, что в черных кувшинах хранили консервы. Более нелепой консервной банки Атлантида за всю свою жизнь не встречал. Платон подсел к своему мощному компу с выращенным исключительно для научных занятий позитронным процессором и агрегатом тахионной связи. Попытка выйти в галактический Интернет не удалась. Никакого ответа. А уж у профессора Раскольникова тахионная связь и налажена, и оплачена. Но связи не было, хоть тресни. Атлантида попытался связаться с Ройком – все с тем же эффектом. Ясно, что Андро была не права насчет пиратов: им ничто не мешало обосноваться на Немертее. Как раз из-за этого мертвого молчания в эфире. Или связь “глушит” военный спутник Лиги Миров? Нет, это предположение выглядело еще более нелепым, чем версия о космических флибустьерах.

Одного Атлантида не понимал: каждая планета по тахионной связи должна выдавать раз в час определенный сигнал. Если такой связи нет, она считается находящейся под угрозой, и Лига Миров тут же отправляет на неблагополучную планету своего разведчика. Тахионный маяк – что-то вроде сенсорного браслета, который каждый человек носит на руке, – гарантия безопасности. Платон велел компьютеру проверить, когда в последний раз уходил сигнал маяка.

– Пятнадцать минут семь секунд назад, – тут же отозвался компьютер.

Вот так. То есть маяк работает безупречно, а мир вокруг мертв и нем.

И сама Немертея тоже онемела.

Атлантида перевел комп в режим автоматической связи. Загадок слишком много, чтобы пытаться с наскока их разгадать. Древняя цивилизация, не имеющая ни письменности, ни каких-либо исторических документов. Барельефы, статуи – и ни одного значка, который можно принять за букву. Практически полное отсутствие изделий из металла, зато повсюду каменные скульптуры и предметы из пластмассы, пеномассы и подобных штучек… И надо всем – золотая сеть неизвестного назначения. Сети уже нет, конечно, но она была. И еще эти гробницы с “плененными” покойниками. Да, голова идет кругом. Решительно, надо развлечься. Вот только как, если нельзя выйти в Галанет? А как развлекаются Ноэль и Кресс? Им, разумеется, проще. Но не весь же вечер валяться в постели.  

В этот вечер Кресс вела себя не особенно любезно: к столу не вышла, и Ноэль один забавлял Андро и Платона вялыми байками из жизни археологов-любителей. Теперь Ноэль сидел в темной столовой, смотрел, как с неба падают светляки, и механически листал старинное наставление по археологии, адресованное детям. Видимо, это его развлекало. 

– У вас есть электронные книги?

– Библиотека рядом со столовой. Неужели захотелось почитать? – спросил Ноэль, не оборачиваясь.

– Представляете, да. Такой вот неистребимый атавизм.

Название “библиотека” говорило о непомерном самомнении хозяйки. Подозревать в амбициозности хозяина Платон не стал. Во всей “библиотеке” Атлантида насчитал семнадцать экземпляров электронных книг. Третьим номером ему попалась пьеса “Троил и Крессида” В. Шекспира. Английский оригинал с переводом на космолингве плюс еще двенадцать переводов на максимально распространенные галактические языки. Наверняка, глядя на эту книжку, современные писатели умирают от зависти. Четырнадцать языков! И у каждого свои нюансы, своя палитра. Как будто книга рождается не один, а четырнадцать раз. Не умножение, но возведение в степень. А что осталось нынешним словоплетам? Давиться пастообразной универсальностью космолингва и мечтать, нет, не о степенях и возведении, а о лишней сотне кредитов за включение очередной “звездной баланды” в сеть тахионной связи.

Стоп! Атлантиду будто окатило из контрастного душа. Кресс – это Крессида. “Троил и Крессида”. А Ноэль… Сомнительный археолог-тезка автора детской книжки.  Его супруга (или подруга) – тезка шекспировской героини.

Таких совпадений не бывает! Вывод напрашивался сам собой, простенький, как формула неопределенности Гейзенберга: их имена – наскоро придуманные псевдонимы. У Атлантиды не было сейчас связи, чтобы проверить догадку. Да и зачем проверять? Возможно, на эти имена уже созданы нужные файлы, возможно даже, они числятся в каком-нибудь списке Тысяча Сорок Седьмого Университета Галактического мусора, что с того? Все равно эти двое – самозванцы. И вопрос только в том, кто прикрывается неуклюже разработанной легендой. Ответа Атлантида пока не знал. Но ни в коем случае нельзя показать им, что он догадался. Перед ним парочка галактических жуликов экстра-класса. Их обаяние удобная маска, их аристократизм – наживка. Они используют Платона в своей игре с небрежностью искушенных кукловодов. А вот что это за игра, неизвестно. Но ставка в игре – Немертея. И ставка велика – тут сомневаться не приходилось.