Гром среди ясного Крыма

Глава 1. Тракторист и Пчёлка

~отредактировано

Саша крепко вцепилась в руль, напряглась всем телом и изо всех сил попыталась разглядеть грунтовую просёлочную дорогу через грязные разводы на лобовом стекле. Дворники старого жёлтого «Матиза» работали из последних сил, но не справлялись.

Саша под нос материлась и проклинала себя за глупость: ну что мешало купить дурацкую омывайку на заправке? Она ведь стоила жалких двести рублей…

– Солнечный Крым, говорили они, – буркнула Саша под нос, – в августе дождей не бывает…

Впрочем, моральной дилеммы насчёт тех самых двухсот рублей и не было. Ароматный хот-дог со свино-говяжьей сосиской размера ХХL и запотевшая баночка холодного лимонада легко вытеснили стеклоомывающую жидкость на задворки приоритетов.

Зато теперь Сашу злила лишь погода. Если бы ещё и желудок был пуст… Страшно подумать…

Колёса стали предательски скользить в глине. Саша выругалась, крутанула руль в сторону заноса и кое-как выровняла машину. Она вдруг почувствовала себя жалкой дилетантшей в соревнованиях ралли.

Её верный жёлтый друг привык к ровным московским асфальтированным дорогам. Такие испытания были ему не по плечу.

Саша думала, что весь мир кричит ей о том, насколько крупно она облажалась. И каким дурацким решением стала поездка в эту тьмутаракань.

Но чего не сделаешь ради маленькой шабашки на месяцок. Деньги Саше были очень нужны. Шутка ли: даже на бензин и одну ночёвку в захолустном мотеле по дороге в Крым пришлось занимать у сестры. А за один день на «Романовых лозах» обещали платить две тысячи. Да, придётся трудиться. Нежные московские руки со свежим маникюром к такому не привыкли. Однако разве когда-то Саша Баранова пасовала перед вызовами судьбы?

Никогда. Правда, за долг перед сестрой было жутко стыдно.

Эти зудящие мысли, к счастью, сейчас не тревожили. Ведь были проблемы куда серьёзнее.

Дождь усиливался, барабанил по крыше машины и заглушал шипение радио. Вдруг на дороге показалась кочка. Правая нога машинально дёрнулась к тормозу, а левая – к сцеплению. «Матиз» пробуксовал и остановился. Только в эту секунду Саша поняла, какую ошибку совершила.

– Так, – тихо заговорила она, нежно поглаживая руль, – сейчас я потихонечку нажму на газ, и ты поедешь, ладно?

Саша осторожно нажала на педаль.

Машина издала надрывный рык, вздрогнула, но с места не сдвинулась.

– Ну давай же, давай! – взмолилась она, нажимая сильнее.

Матиз завыл, задёргался, грязь полетела во все стороны и запачкала даже боковые стёкла, а колёса зарылись ещё глубже.

– Да и пошла ты к чёрту, Пчёлка! – Саша со всех сил ударила кулаками по рулю.

«Пчёлка» ответила гневным толчком и заглохла.

«Спокойно. Всё нормально. Это всего лишь небольшая неприятность. Надо просто успокоиться и подумать».

Нет, Саша не могла. Сердце колотилось от злости и готово было выпрыгнуть наружу. Она опустила взгляд на белоснежные новые джинсы и небесно-голубую футболку. Затем покосилась сквозь грязные брызги на окне. И, чертыхнувшись, вытерла пот с ладоней о ткань.

Сидеть и ждать помощи было бессмысленно. Саша читала, что нужно делать в таких ситуациях. Поэтому выдохнула и резко распахнула дверь. Куски глины сразу же полетели на белоснежные джинсы и футболку.

Проклиная всё на свете, она высунула ноги в новых кожаных босоножках и поднялась. Ступни тут же по щиколотку провалились в грязь. Дождь холодными каплями обжигал кожу и заливал глаза, но Саша лишь сильнее раззадоривалась и шипела под нос, что имела она эти трудности во все места. Выберется, чего бы ей это не стоило.

Она обошла машину и наклонилась к заднему колесу, осматривая ущерб. Пожалуй, начать нужно было с того, что теперь её Пчёлка походила по цвету на навозного жука. Оценив ситуацию, Саша пошлёпала к багажнику, едва поднимая ноги.

Она поспешно стала рыться в бардаке вещей, набросанных в крохотный багажник без всякой системы. Молочко для загара, пара пустых бутылок, небольшая сумка с вещами и коробка с каким-то хламом.

Саша, не задумываясь ни на секунду, разорвала коробку и подкинула к колесу её части. Руки зарывались во влажную липкую грязь в попытках подсунуть картон глубже под резину, а внутренний голос подсказывал, что это не просто унизительно, но и совершенно неэффективно. Но других вариантов просто не было. Когда всё было готово, она вновь почапала в салон, не обращая внимания на то, что теперь и она сама – не белоснежная лань, а такой же навозный жук, как и её машина.

– Ну, поехали, Пчёлка, – пробурчала Саша сквозь зубы.

Она снова нажала на газ, ощущая, как вязкая глина стекает с босоножек на педали. Машина завыла так громко, что казалось, трёхцилиндровый мотор прямо сейчас отращивал четвёртый цилиндр. «Матиз» слегка дёрнулся, будто был готов наконец поехать, но…

– О, ты серьёзно? – воскликнула Саша, сжимая руль грязными пальцами. – Почему ты не двигаешься? Ты же должна мне помогать!

Пчёлка безнадёжно увязла ещё глубже и снова заглохла, как будто плевать хотела на все усилия своей водительницы.

Саша откинулась на спинку водительского кресла и тяжело выдохнула. Накрыв голову грязными руками, досчитала до пяти, пытаясь унять раздражение и злость на весь мир. Затем посмотрела в зеркало заднего вида и тут же поморщилась.

– Прекрасно, – пробормотала она, разглядывая собственное отражение.

Густые кудри, которыми она так гордилась, спутались и облепили лицо мокрыми прядями. Саша скривилась и на автомате откинула с щёк липкие завитки, но тут же пожалела об этом: грязь с пальцев осталась на волосах и лице.

По коже побежали мутные потёки, будто Саша только что побывала в хлеву со свиньями. Веснушки, которые обычно выглядели мило и кокетливо, теперь слились с грязью, превращаясь в неровный узор на загорелой коже.

– Ужас.

Она потянулась к бардачку за салфетками, но, разумеется, обнаружила только пустую упаковку. Логично. Они закончились ещё под Воронежем.