Громкий развод Сенатора. Как он мог?!

2.

2.

Мы познакомились по чистой случайности. Даже нелепо представить, как неисповедимы бывают пути Господни, как замысловаты и непредсказуемы маршруты нашей судьбы.

Ведь наверняка были сотни тех роковых красоток, кто специально продумывал свои дни и ночи, только чтобы хотя бы раз пересечься с ним в одном ресторане, например.

В свои тридцать семь Марк Каменский был ни разу не женатым магнатом в сфере образования, пришедшем в большую политику, что называется, всё успев доказать себе и окружающим. Самый молодой в стране Сенатор до того, как занять пост в верхней палате законодательного органа страны, стал выдающейся фигурой крупного бизнеса уже к тридцати: за счет комплексного внедрения инноваций в образовательную сферу.

В кулуарах Каменского называли «ледоколом». Потому что его атомная сила воли и энергетика плавила даже самые косные, самые твердые и неподвластные ни времени, ни климату, ни человеческому пониманию пласты застоя.

Разветвленная сеть онлайн-сервисов, позволяющих получать квалифицированное российское образование из любой точки мира, современные технологии, стоящие на страже антиплагиата и нечестного поведения школьников и учителей на экзамене. Так называемые «умные школы», поражающие воображение даже самых искушенных техников во всем мире. Кластеры интеграционного образования… Чего только он ни придумывал, что только ни внедрял…

Каменский создавал будущее в сфере образования. Это впечатляло молодых, вдохновляло великих и ужасало ретроградов, понимающих, что за такими переменами всегда стоит слом настоящего и качественный рывок в будущее… То есть революция… Многие боялись этого. Таких людей всегда боятся… Но разве мы оба ни понимали, что недоброжелатели и даже враги были, есть и будут…

И эта нелепая ситуация, какое-то недоразумение- тоже явно их рук дело, нет? Наверняка… Наверняка…

Ведь Каменский был звездой-гигантом. А я… Я, конечно же, не имела ни малейшего шанса не ослепнуть от его ярчайшего блеска.

Наша первая встреча- это провидение. Мы оба всегда так говорили. С первого свидания… А Марк считал нашим первым свиданием ни много, ни мало- ту самую первую судьбоносную встречу.

Как сенатор от Краснодарского края и Председатель комитета по образованию в верхней палате Парламента он проводил регулярные аудиенции с представителями нашей сферы. Школас лингвистическим уклоном, где я работала, как раз попала под его пилотный проект по языковому обмену и компьютеризации. Предполагалась, что от нашего учреждения там будет присутствовать директор. Но она как нарочно подвернула ногу, и каким-то совершенно алогичным и непонятным мне образом представлять нашу с/ш выпало мне…

По телефону из дома Екатерина Борисовна сообщила, что мне всего-то и нужно, что зачитать заранее подготовленный доклад с наивысшими оценками проекта, так как он должен стать отправной точкой перед зего апуском в других учебных заведениях края. Я жуть как боялась, ведь ненавидела публичные выступления, но спорить с директрисой было себе дороже, да и времени отнекиваться не было.

Как-никак, речь о моей родной школе, о моих учениках. И пусть сама я была не особо в восторге от этих инноваций, кому было важно мое мнение… Пилотные проекты- это всегда большие инвестиции, а деньги в школу пошли- это факт. Значит, все во благо… И на оснащение лингафонных кабинетов, и на закупку литературы на иностранных языках. Мы даже прорабатывали вопрос строительства спортивного комплекса… О таком еще год назад нельзя было и мечтать!

Сказать, что в тот день я волновалась- ничего не сказать… Помню, как раз сто поправила несуществующие складки на черной юбке-карандаше ниже колен. Как в тысячный- откинула темные густые волосы за плечи. Надо было собрать волосы в хвост или жгут, но терпеть не могла, когда скальп сдавливался резинкой. Голова сразу начинала болеть. Я привыкла с детства ходить с распущенными волосами. А сейчас ощущение дискомфорта только прибавило бы нервозности.

Нас принимали группой из пяти представителей от разных учебных заведений.

Честно говоря, к своему стыду, я не удосужилась почитать про Каменского до встречи и даже загуглить его фотографию. Мне почему-то по умолчанию казалось, что сенатором должен быть тучный мужчина сильно в возрасте, важный и недосягаемый для простых смертных бонза. Да и Екатерина Борисовна сразу обозначила, что моя функция чисто статистически-протокольная: посидеть, поулыбаться, прочитать доклад с листа и ретироваться…

Когда мы зашли в зал и сели за овальный стол напротив Каменского, мое сердце громко ухнуло и опрометью кинулось куда-то к пяткам… И больше оттуда обратно не возвращалось.

Не знаю, как это тогда произошло- магнетизм, совпадение, что-то еще, но… Он посмотрел на меня. Из всех посмотрел именно на меня. Или я поймала только этот взгляд… Посмотрел, отвел глаза, а потом… Тут же посмотрел снова.

А я… Я просто дышать перестала. Красивый, молодой, мужественный, брюнет с острыми скулами, хищно-дельным уверенным взглядом. Чувственные губы, от легкой и уверенной улыбки которого внизу живота непроизвольно сводило. Мощные натренированные плечи под идеально сидящим костюмом.

Я даже не помнила, как и что говорила. Мой язык заплетался, а голос дрожал. Я впилась глазами и руками в бумажку и бубнила, бубнила, чувствуя, как по спине сбегает холодный пот.

Потому что он продолжал все это время неотрывно смотреть. Жег глазами. Скользил таким тактильным и откровенным взглядом по моему лицу, скулам, губам, шее… Боже… Эти пять минут стали самыми длинными в моей жизни. И я молила Бога, чтобы эти протокольные формальности под вспышки фотокамер журналистов быстрее закончились и мы, наконец, отсюда вышли.