Громкий развод Сенатора. Как он мог?!

6.

6.

Возвращаюсь в реальность после шокирующего потрясения.

Суд. Казенные стены, давящие собранной за годы негативной энергетикой несостоявшегося счастья… Эти стены видели только боль, разочарование, следы предательства, разбитые судьбы женщины и детей… Мужчин с распотрошенными сердцами здесь, думаю, было в разы меньше. Так уж устроен наш мир, что в основном бросают они.

Проходим в небольшое душное помещение.

Присутствующие мужчины- видимо, судья и адвокат- встают и начинают что-то декламировать.

А я даже ничего не слышу. В ушах гул.

-Марина Сергеевна, Вы с нами?- вырывает из полузабытия авторитарно-ироничный тон судьи,- Марк Павлович оставляет Вам дом в горах, двадцать пять процентов акций его холдинга, которые были переданы Вам ранее во временное пользование, а также передает в полноценное владение квартиру в Москве и несколько участков на побережье. Все ранее открытые на Ваше имя счета также остаются при Вас. Есть какие-то возражения или претензии к Каменскому Марку Павловичу?

Слова служителя Фемиды доходят до меня не сразу.

Я настолько, видимо, сейчас потеряна, что объяснить, сколько всего мне достается с «барского плеча» моего бывшего мужа, спешит и адвокат, повторяя все озвученное выше.

-Мне ничего не нужно…- произношу сипло. Нахожу в себе силы поднять глаза на Каменского,- ничего от тебя не нужно, Марк. Не нужны ни подачки, ни утешения.

Он все это время не смотрит на меня. Стоит у окна и курит одну сигарету за другой. Без пауз. Нервно, порывисто. Прямо в помещении. От запаха табака тошнит, но у меня просто нет сил попросить его потушить сигарету. А другие попросту не осмеливаются.

А еще я дура набитая. Отчаянно хочу окликнуть его и сказать, чтобы не гробил свое здоровье…

-Это не обсуждается, Марина,- говорит жестко Каменский, наконец, разворачиваясь и переводя на меня цепкий взгляд,- все это имущество остается при тебе. Со временем ты поймешь и примешь…

Последние слова звучат как-то двусмысленно и я… цепляясь за странный блеск в его глазах, даже было снова на секунду даю себе поверить во что-то, чего по определению быть не может. «Со временем ты поймешь и примешь»… Что пойму? Что приму?

Иллюзия снова рассеивается, как утренний туман над рекой.

Когда звонит его телефон, он тут же отвечает- и я слышу там женский голос и почему-то совершенно уверена, что это Она. Его новая реальность…

-Мне пора. Мы ведь закончили?- обращается к судье, а потом ко мне,- выйдем на минутку?

Отчаянно хочу сказать ему «нет», гордо отвернувшись.

Но вместо этого просто плетусь за ним следом…

Как агнец на заклание.

- Как ты?- спрашивает тихо, стоит только дверям за нами закрыться.

- Нормально,- отвечаю, не глядя на него.

Марк снова нарушил мое личное пространство, подойдя непростительно близко. Голова кружится. Горло сдавливает растущий там ком.

Чувствую пальцы на своем подбородке. Заставляет поднять на него глаза, но я тут же уворачиваюсь от его прикосновений.

Нет. Не выдержу.

-Совсем не умеешь врать, Маришка…- печально усмехается.

Кое-как беру себя в руки. Вся воля в кулаке. И во взгляде, уверенно обращенном на него. Сухими глазами. Такими сухими, что режет, как мелким песком.

-Езжай, Марк. Тебе ведь пора. Она заждалась, наверное…

Он не моргает. Каменный сейчас. Этот Каменский…

Ледокол, растопивший меня напополам, как айсберг, случайно попавшийся на его пути.

- Со временем ты поймешь и примешь…- повторяет эту проклятую фразу. Его голос совсем сиплый…- потому что…

Но я не хочу слушать. Что бы он ни сказал.

-Молчи,- режу по нему и по себе,- ничего больше не говори, Марк… Будь счастлив…

Он усмехается.

-Счастлив? Ты благословляешь?

Теперь усмехаюсь я.

-Благословляю… Будь счастлив…

-Я учту… Как руководство к действию…- говорит он мне и разворачивается,- выходи через черный ход. Олег уже ждет там… Отвезет тебя домой…