Громкий развод Сенатора. Как он мог?!

10.

10.

Наврала, что мне стало дурно и я упала в обморок в туалете.

Не поверил, конечно.

Но все равно…

Настроение на нуле. От всего.

Никакая бравада в виде насильственных посиделок с подругами не помогает.

Снова хочу в свой панцирь, спрятаться от всего мира.

-Нужно ехать,- цедит охранник сквозь зубы, явно не довольный моим взбрыкиванием.

-Я туда не хочу…

-Марина Сергеевна,- полосует меня взглядом,- были даны четкие указания…

-Да кем, черт возьми?!- кричу я что есть мочи,- он мне больше никто! Не поеду я туда…

Олег на секунду замирает в замешательстве. В его взгляде появляются какие-то умоляющие нотки.

-Я Вас заклинаю, поехали… Пожалуйста… А то моя голова с плеч… А у меня семья, ипотека, кредиты…

У него семья. А у меня нет семьи…

На душе все болезненно сжимается.

Олег ни в чем не виноват. И он правда просто выполняет приказы.

Я приеду в этот чертов дом, соберу вещи и завтра же съеду…

-Поехали,- сипло заключаю я в итоге.

Едем в горы с Олегом в тишине. Отрешенно смотрю в окно.

Телефон отключила. Не потерплю сейчас никаких звонков и расспросов, а их посыпалось немало.

В СМИ уже попала информация, что мы официально разведены.

Теперь журналисты третируют меня с просьбой прокомментировать этот факт.

Что я им скажу? Что пусто и плохо на душе? Что жизнь не мила?

Что одна наша с ним встреча в суде- это единственное яркое пятно в непроглядной тоске всех этих четырех недель?

Захожу в дом, не прощаясь с Олегом.

Нет сил на любезность.

Не обращаю внимания на Ларису, захожу на кухню, завариваю себе травяной чай. Ромашка, лаванда, пару звездочек гвоздики… Раньше меня успокаивал этот сбор. Сейчас- просто пью на автомате.

Забираю поднос с чайничком, иду наверх в свою комнату.

Буду долго-долго смотреть на закат на горизонте, пока веки не начнут слипаться. Пока снова не удастся испариться, улететь в мир грез, где он… со мной… Родной… Чужой… Покинувший…

Как он мог?!

На глазах снова слезы.

Мог, Марина. Мог…

Захожу обратно в дом, когда цепкая прохлада пробралась под кожу и пробежалась ознобом по коже.

Грудь болезненно наливается. Бросаю взгляд на вспыхивающий на зарядке дисплей телефона, который вздрагивает вибрацией.

Опять назойливые СМИ.

Нет… Не вызов… И даже не сообщение.

Взгляд ловит всплывающее уведомление из приложения на экране телефона.

День овуляции…

Внутри снова острый укол боли… Как мы оба ждали эти дни… Как мы хотели… Еще месяц назад Марк так выстраивал свой график, чтобы этот день посвятить только нам…

А теперь у меня овуляция, а у него… Ребенок будет от другой…

Сглатываю подступающие слезы.

Скидываю с себя кардиган и черное платье, которое так и не успела снять с приезда.

Натягиваю мягкую сорочку из трикотажа в пол. Ложусь в кровать. Холодно. Так холодно без него… Так больно…

Проваливаюсь в беспокойный сон, из которого спустя энное время меня вырывает какой-то странный шорох внизу дома. Я вижу, как на первом этаже в одной из комнат загорается свет, а потом тут же гаснет.

Кто это? Лариса уехала в город ее часов в шесть вечера. Олег? Он ведь спит в домике охраны снаружи…

Встаю на кровати. Беру в руки телефон дрожащими руками.

Нажимаю на вызов напротив имени водителя-охранника.

«Абонент недоступен или вне зоны доступа сети»…

У нас совсем рядом телефонная вышка, сбоев со связью не бывает.

Руки холодеют, а ступни сводит.

Я до посинения пальцев сжимаю телефон и медленно иду к лестнице. Стараюсь ступать как можно тише.

Господи, может это только глюк? Может мне привиделось и не было никакого включения света и этих непонятных шорохов?

Но когда снова слышу, как из гостиной раздается какой-то звук, непроизвольно хватаю вазу с подоконника и иду дальше. Сомнений в том, что в доме кто-то есть, не остается…

-Кто здесь?- мой голос звучит затравленно и дрожаще.

Глубоко дышу. Страшно…

В ушах навязчивым звоном снова и снова слова Кириенко. «И в золотых клетках птички могут повредить крылышки»…

Это он? Это от него? Господи…

Шаг, второй, третий.

Неистовый стук сердца прямо по ушным перепонкам.

От страха я даже перестаю дышать.