Громова посреди ясного неба

Глава 5.

Когда Максим отстранился, я почувствовала, как по телу пробежал сквозняк. В его кабинете внезапно стало слишком много кислорода, который я никак не могла вдохнуть полной грудью. Наказание? Он серьезно?

— Я закончу отчет через двадцать минут, Максим Александрович, — я постаралась придать голосу максимум ледяного спокойствия, хотя внутри всё дрожало, как желе. — И поверьте, техника безопасности у меня в порядке. Просто вашим гостьям не стоит стоять на пути у работающего человека.

Я развернулась, чеканя шаг, и вышла из кабинета, кожей чувствуя его обжигающий взгляд, приклеенный к моей спине.

Вернувшись за свой стол, я не сразу смогла сосредоточиться на цифрах. Перед глазами стояла эта сцена: его руки на моей талии и та блондинка... Алиса.... «Дорогая». Тьфу, какая банальность! Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и уткнулась в монитор.

Оставалась последняя папка — «Контракт с поставщиками из Сингапура». Я лениво пролистывала пункты, пока мой взгляд не зацепился за одну строчку. Стоп.

Я протерла глаза. Перепроверила еще раз. Потом открыла калькулятор и быстро защелкала кнопками.

— Вот чёрт.... — выдохнула я. — Быть не может.

В пункте 4.12 о конвертации валют была допущена «техническая» ошибка. Вместо фиксированного курса стоял плавающий, причем с коэффициентом, который при текущем скачке рынка превращал выплату компании Максима в бездонную яму. Если он подпишет этот контракт завтра, фирма потеряет около полутора миллионов долларов за один квартал. И судя по тому, как хитро были запрятаны эти цифры в подпунктах, это не было случайностью. Это была диверсия.

Я посмотрела на часы. Шесть вечера. Почти все сотрудники уже разошлись. Я схватила папку и, забыв о всякой субординации, без стука ворвалась к нему.

Максим сидел в кресле, расслабив узел галстука. Он выглядел уставшим, но при виде меня его лицо тут же приняло маску привычного высокомерия.

— Громова, я, кажется, не давал команду «вольно». Вы решили войти без стука, чтобы долить мне кофе прямо в карман?

— Замолчите хотя бы на минуту, — выпалила я, подходя к его столу и с грохотом роняя папку перед его носом. — Посмотрите сюда. Страница сорок восемь, подпункт про валютные риски.

Он нахмурился, явно недовольный моим тоном, но папку открыл.

— И что здесь? Стандартный договор, юридический отдел его проверял неделю...

— Значит, ваш юридический отдел пора уволить в полном составе! — я перебила его, тыкая пальцем в цифры. — Смотрите на формулу. Если вы подпишете это завтра, ваши партнеры выкачают из вас всю прибыль за счет разницы курсов. Сумма убытка — полтора миллиона. Минимум.

Максим вчитался. Я видела, как его лицо менялось. Сначала было недоверие, потом сосредоточенность, а затем — холодная, пугающая ярость. Он схватил ручку и начал быстро набрасывать расчеты на полях.

— Черт... — глухо произнес он через пару минут. — Эта формула... её почти невозможно заметить, если не пересчитывать каждый коэффициент вручную. Как вы это нашли?

— Я люблю математику, — буркнула я, скрестив руки на груди. — И я не люблю, когда людей держат за дураков. Даже таких невыносимых людей, как вы.

Максим медленно поднялся с кресла. Он обошел стол и остановился в паре шагов от меня. Его гнев на юристов, кажется, сменился чем-то другим. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Вы понимаете, что вы сейчас сделали, Василиса? — его голос стал тихим и странно вибрирующим.

— Спасла ваши деньги? — я попыталась пошутить, но шутка вышла нервной.

— Вы спасли репутацию фирмы. И мою личную, — он сократил расстояние между нами до минимума. — Почему вы не промолчали? Могли бы дождаться завтрашнего краха, посмотреть, как я тону, и уйти, хлопнув дверью. Ведь я вам так неприятен.

Я посмотрела в его глаза — сейчас они не казались холодным асфальтом. Скорее, это был расплавленный металл.

— Я профессионал, Максим Александрович, — ответила я, хотя сердце ушло в пятки. — И я не воюю со слабыми. А тонущий босс — это слабый противник. Мне интереснее победить вас, когда вы на вершине.

Он вдруг усмехнулся. Его рука поднялась, и я вздрогнула, ожидая чего угодно, но он лишь осторожно заправил за ухо ту самую прядь волос, которая выбилась из моей прически еще в обед.

— Вы удивительная женщина, — прошептал он. — Дерзкая, невыносимая и чертовски умная. Знаете, что я должен сделать как ваш начальник в такой ситуации?

— Выписать премию? — предположила я, затаив дыхание.

— Нет, — он склонился ниже, его губы были в сантиметре от моих. — Я должен пригласить вас на ужин. И это не обсуждается. Это производственная необходимость. Нам нужно обсудить, кто именно в моем окружении решил меня предать. И почему мой новый секретарь — единственная, кому я могу сейчас доверять.

— Это свидание? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Это война, Василиса, — он обжег меня взглядом. — Но на сегодня мы объявим перемирие. Идите переодевайтесь. И, ради бога, наденьте платье. Что то близкое к тому ,что я неумышленно испортил. Я хочу видеть, как мимо проходящие мужчины будут лопаться от зависти, видя, какая женщина идёт рядом со мной.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Кажется, испытательный срок закончился, не успев начаться. И началась совсем другая игра, в которой правила устанавливал не только он.

.