Громова посреди ясного неба

Глава 6. Максим

Я стоял перед зеркалом в гардеробной ресторана, поправляя манжеты рубашки, и ловил себя на мысли, что веду себя как мальчишка перед выпускным балом. Ладони не потели — я слишком привык к жестким переговорам, чтобы физиология меня выдавала, — но внутри что-то натянулось, как струна на дорогой скрипке.

— Полтора миллиона, Макс. Полтора миллиона, которые ты чуть не спустил в унитаз из-за собственной самоуверенности, — проговорил я своему отражению.

Но злился я не на юристов. Точнее, на них я сорвусь завтра, и это будет кровавое зрелище. Сейчас меня бесило другое: меня «сделала» девчонка в костюме, который ей явно велик в плечах. Девчонка, которую я утром хотел уволить просто для того, чтобы она перестала маячить перед глазами и сбивать мои настройки.

Когда я вышел в зал, она уже была там.

Василиса стояла у окна, рассматривая огни ночного города. На ней было чёрное приталенное платье с открытыми плечами. Ткань обволакивала её фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб так изящно, что у меня во рту пересохло. Она обернулась, и я увидел на её лице ту самую смесь вызова и легкой иронии.

— Вы опоздали на три минуты, Максим Александрович, — заметила она, приподняв бровь. — Будем вычитать из вашей зарплаты или сразу перейдем к десерту?

Я невольно усмехнулся, подходя ближе и отодвигая для неё стул.

— Громова, ваше чувство юмора когда-нибудь доведет вас либо до ЗАГСа, либо до долговой ямы. Присаживайтесь. Сегодня я плачу за всё, включая ваши колючие комментарии.

Мы заказали вино. Я наблюдал за тем, как она держит бокал. У неё были тонкие пальцы и удивительно спокойный взгляд для человека, который еще три часа назад проливал кофе на брендовую обувь моей — слава богу, бывшей — любовницы.

— Итак, — я подался вперед, понизив голос. — Контракт. Его готовил мой заместитель, Игорь. Человек, с которым я начинал этот бизнес. Вы понимаете, что это значит?

Василиса сделала глоток вина, прикрыла глаза на мгновение, наслаждаясь вкусом, а затем посмотрела на меня в упор.

— Это значит, что у вас под боком змея, Максим. И эта змея очень хорошо знает вашу привычку не проверять мелочи, когда вы доверяете человеку. Вы слишком масштабный игрок, вы смотрите на горизонт, а он смотрел вам под ноги. Ждал, когда вы споткнетесь.

— «Масштабный игрок»? — я прищурился, чувствуя, как азарт вскипает в венах. — Это был комплимент или завуалированное оскорбление моей невнимательности?

— Считайте это констатацией факта, — она улыбнулась, и эта улыбка была чертовски опасной. — Вы харизматичны, вы ведете компанию вперед, но вы... как бы это помягче сказать... зазвездились. Решили, что вы неуязвимы.

— А вы, значит, решили стать моим личным телохранителем? Или совестью?

— Я решила стать вашим лучшим вложением, — парировала она, и в её глазах промелькнул такой драйв, что я едва не подавился воздухом. — Вы ведь уже поняли, что я стою дороже, чем просто секретарь.

Я молча смотрел на неё несколько секунд. В зале играл тихий джаз, пахло дорогим табаком и её духами. Между нами искрило так, что, казалось, если я сейчас коснусь её руки, в ресторане выбьет пробки. Это была не просто страсть — это было интеллектуальное танго, где каждый пытался вести.

— Хорошо, — произнес я, накрывая своей ладонью её руку на столе. Она не отстранилась, лишь дыхание её чуть участилось. — Если вы — моё лучшее вложение, то я требую полной отдачи. Мы будем выводить Игоря на чистую воду. Но сейчас... сейчас я хочу знать, почему такая умная девушка пошла работать рядовым секретарем в строительную фирму?

Василиса наклонилась ко мне, её лицо оказалось совсем рядом. Я видел золотистые крапинки в её зрачках.

— Потому что мне было скучно, Максим. До сегодняшнего утра мне было очень скучно. А вы... вы предоставили мне отличную возможность повоевать.

— Вы любите войну? — я медленно погладил большим пальцем её запястье, чувствуя, как бешено колотится её пульс.

— Я люблю побеждать, — прошептала она.

— В этой войне, Василиса, победитель может быть только один. Или мы подпишем пакт о ненападении прямо сейчас, или я буду вынужден перейти к более... решительным действиям.

— И какие же это действия? — в её голосе послышался вызов, смешанный с томительным ожиданием.

Я не ответил словами. Я просто не выпускал её руку, глядя в её глаза и понимая, что этот ужин — самая крупная сделка в моей жизни. И на кону вовсе не полтора миллиона. На кону мой покой, который эта девчонка только что окончательно разрушила.

— Узнаете завтра, Громова, — я поднес её руку к своим губам, коснувшись кожи едва ощутимым, но обжигающим поцелуем. — А пока... давайте обсудим, как мы будем уничтожать Игоря. Мне нравится, как вы думаете. Но еще больше мне нравится, как вы на меня смотрите, когда злитесь.

Она вспыхнула, но не отвела взгляд.

— Вы невыносимы, — выдохнула она, пытаясь вернуть себе маску безразличия, которая на ней уже совсем не держалась.

— Я знаю, — улыбнулся я самой своей хищной улыбкой. — И это только начало нашего испытательного срока.