Громова посреди ясного неба

Глава 8.

Пять минут? Он дал мне всего пять минут? Я едва успела вытолкать «дядю Петю» в машину к водителю, пригрозив, что если он не уедет, я выйду замуж за первого встречного курьера, и мы назовем первенца Люцифером. Папа уехал в состоянии глубокого шока, а я, пригладив растрепанные волосы и натянув на лицо маску «я просто скромная сирота из провинции», направилась в кабинет босса.

Я постучала. Тихо. Как мышка.

— Входите, Громова. Не стесняйтесь, — голос Максима звучал подозрительно медово. — Голуби накормлены? Таблетки розданы?

Я вошла и застыла у двери. Максим не сидел за столом. Он стоял у окна, заложив руки в карманы брюк, и когда он обернулся, его взгляд был таким пронзительным, что мне захотелось немедленно признаться во всех грехах, включая кражу яблок в третьем классе.

— Да, Максим Александрович. Дядя Петя поехал отдыхать. Старость — не радость, знаете ли...

— Присаживайтесь, — он указал на кресло, но сам не сел. Вместо этого он начал медленно обходить меня кругом, словно акула, присматривающаяся к зазевавшемуся дайверу. — Значит, Саратов? Тяжелое детство,дядя, маразм?

— Ну... в общих чертах, — я старалась не следить за его перемещениями, но аромат его парфюма окутывал меня, сбивая с толку.

— Очень любопытно, — он остановился прямо за моей спиной. Я почувствовала тепло его тела. — Удивительно, как в Саратовских строительных лесах учат разбираться в сложных валютных деривативах и носить платья от кутюр так, будто это повседневная пижама. И еще этот акцент... такой специфический... Оксфордский, если я не ошибаюсь?

Я сглотнула. — Это всё Ютуб-уроки. Знаете, в свободное от стройки время...

Внезапно Максим положил руки на спинку моего кресла, наклонившись так низко, что его дыхание коснулось моей шеи. По телу пробежала стая мурашек размером со слонов.

— Хватит врать, Василиса, — прошептал он прямо мне в ухо. — У вашего «бедного дяди» на руке были часы Patek Philippe. Последней модели. Таких в Саратове не дают за выслугу лет на стройплощадке. Или вы скажете, что это качественная реплика с китайского рынка?

Я поняла, что прижата к стенке. Буквально. Сидя в кресле.

— Ладно! — я резко развернулась к нему, из-за чего наши лица оказались в опасной близости. — Допустим, дядя Петя немного приврал о своем социальном статусе. Но это не отменяет того факта, что я здесь, чтобы работать!

— Вы здесь, чтобы сводить меня с ума, — в его глазах вспыхнул такой азарт, что у меня перехватило дыхание. Он уперся руками в подлокотники моего кресла, фактически заперев меня в кольцо. — Кто вы на самом деле, Вася? Промышленный шпион? Сбежавшая невеста? Или просто избалованная наследница, решившая поиграть в «бедную Лизу»?

— Я — ваш лучший сотрудник, который только что спас вам полтора миллиона! — я попыталась оттолкнуть его в грудь, но мои ладони словно приклеились к его горячей рубашке. — И если вы продолжите этот допрос, я подам жалобу в отдел кадров за... за нарушение личного пространства!

Максим тихо рассмеялся, и этот звук был чертовски сексуальным. — Отдел кадров — это я, Громова. И я нахожу ваше «личное пространство» крайне притягательным местом для дальнейших исследований.

Он наклонился еще ближе. Я видела каждую темную ресничку, каждую искорку в его глазах. Сердце колотилось в горле. В этот момент я была уверена, что он меня поцелует, и, боже мой, я была к этому готова.

— Максим Александрович, к вам Игорь! Срочно! — голос секретарши Лены из динамика селектора прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Мы отпрянули друг от друга так резко, будто нас ударило током. Я вскочила, судорожно поправляя пиджак, а Максим, с трудом сглатывая и восстанавливая дыхание, выругался под нос.

— Впусти его, Лена, — бросил он в микрофон, а затем посмотрел на меня. Его взгляд был обещающим. — Мы не закончили, Василиса....Петровна. Ваша «саратовская легенда» трещит по швам. Но сейчас... шоу начинается. Готовы начать разоблачать гадюку?

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает адреналин.

— Я родилась готовой. И, кстати, «дяде» действительно не понравились ваши бордюры. Он считает, что отделка в этом здании — полная безвкусица.

Максим только успел вскинуть бровь, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел Игорь с сияющей, фальшивой улыбкой. Война вернулась в деловое русло, но искра, вспыхнувшая между нами, превратилась в настоящий лесной пожар.