Громова посреди ясного неба

Глава 9. Максим

Игорь вошел в кабинет с таким видом, будто он только что изобрел вечный двигатель, а не пытался пустить мою компанию по миру. Глядя на его самодовольную физиономию, я почувствовал острое желание вызвать службу дезинсекции. Но рядом стояла Василиса — моя «саратовская племянница» с оксфордским пробором — и её едва заметная, хищная улыбка подсказывала, что просто вышвырнуть его в окно будет слишком скучно.

Мы решили поиграть.

— Максим, дружище! — Игорь развалился в кресле, которое еще хранило аромат духов Громовой. — Ты посмотрел контракт с Сингапуром? Ребята торопят, хотят подписать завтра до открытия торгов.

Я медленно перевел взгляд с него на Василису. Она в этот момент с самым невинным видом протирала пыль с моего кактуса, хотя я точно знал, что она прислушивается к каждому вздоху.

— Посмотрел, Игорь. Работа проделана колоссальная, — я сделал паузу, наслаждаясь тем, как он расправляет плечи. — Особенно мне понравился пункт 4.12. Про валютные риски. Оригинальное решение.

— А, это… — Игорь на секунду замялся, но тут же взял себя в руки. — Стандартная защита интересов, сам понимаешь, рынок лихорадит.

— Конечно, конечно, — подхватила Василиса, внезапно оборачиваясь. — Я как раз говорила Максиму Александровичу, что такая формула — это просто гениально. Так изящно завуалировать… э-э… дополнительную прибыль. Вы, должно быть, очень доверяете своим сингапурским друзьям, раз решили подарить им полтора миллиона долларов из нашего бюджета?

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как на улице сигналит машина. Игорь медленно повернул голову к моей помощнице.

— Простите, а вы… секретарь, верно? — в его голосе прорезался металл. — Кажется, ваше дело — варить кофе, а не лезть в финансовые стратегии. Максим, откуда ты её взял?

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость, но на лице сохранил маску легкой скуки.

— Игорь, не кипятись. Василиса Петровна у нас — самородок из глубинки. У них в Саратове на стройках, видимо, вместо обеда преподают высшую математику. Так что там с пунктом 4.12? Она утверждает, что там ошибка. Я ей, конечно, не поверил… но давай пересчитаем прямо сейчас? На доске.

Я указал на маркерную доску. Игорь побледнел. Его «гениальный» план строился на том, что я подпишу пачку документов, не вникая в мелкий шрифт, доверяя «старому другу».

— Максим, это смешно. Ты слушаешь девчонку, которая неделю назад не знала, где находится принтер?

— Знаете, Игорь, — Василиса подошла ближе, поигрывая маркером, — в Саратове нас учили: если человек начинает хамить вместо того, чтобы предъявить расчеты, значит, он либо дурак, либо вор. Вы к какой категории себя относите?

Я едва сдержал смех. Она была великолепна. Настоящая фурия в строгом пиджаке. Весь следующий час мы наблюдали, как Игорь потеет, пытается выкрутиться и нести бред о «технических опечатках». Мы не стали его увольнять прямо сейчас. Зачем? Куда интереснее дать змее поползать, пока мы готовим для неё террариум с прокурором.

— Иди, Игорь. Исправь «опечатки». Встретимся завтра, — бросил я, когда он, спотыкаясь, вылетел из кабинета.

Вечером, добравшись до своего пентхауса, я первым делом плеснул себе двойной виски. Дом, который всегда казался мне идеальным воплощением успеха, внезапно показался… стерильным. Слишком тихим. Слишком правильным.

Я сел в кожаное кресло, глядя на панораму города, но перед глазами стояла Василиса.

Как она стояла у кактуса. Как дерзко вскидывала подбородок. И как её глаза темнели, когда я оказывался слишком близко.

— «Дядя Петя из Саратова», — хмыкнул я в пустоту, припоминая те часы Patek Philippe на руке её «родственника».

Василиса Громова....Знакомая фамилия... Очевидно, что она сбежала из какого-то золотого замка. И судя по её манерам и мозгам, замок этот был очень высокого уровня. Почему она здесь? Почему прячется за должностью секретаря и терпит мои выходки?

Я вспомнил, как она коснулась моей рубашки в кабинете. Её пальцы дрожали, хотя она изо всех сил пыталась казаться железной леди. Эта смесь ума, тайны и чертовски привлекательной женственности выбивала меня из колеи.

Я привык, что женщины — это приятное дополнение к интерьеру. Но Вася… она была как внезапная буря в ясный день. С ней было весело. С ней было азартно. С ней хотелось не просто переспать, а… завоевать. Разгадать её, как самый сложный контракт в жизни, а потом сорвать все маски.

Я достал телефон, открыл её личное дело. Фотография на пропуске — серьезная, волосы убраны. Но я-то знал, какая она в том бежевом платье.

— Ну что ж, Василиса Петровна, — прошептал я, делая глоток виски. — Посмотрим, какие еще скелеты прячутся в вашем саратовском шкафу. Но обещаю: завтрашний рабочий день вам запомнится.

Я улыбнулся, предвкушая утреннюю встречу. Кажется, я окончательно и бесповоротно «запал». И самое смешное — мне это чертовски нравилось.