Громова посреди ясного неба

Глава 11.

После того поцелуя у машины я полночи провела, глядя в потолок и пересчитывая воображаемых овечек, которые почему-то все были с лицом Максима. Утром я ожидала чего угодно: увольнения, предложения руки и сердца (в моем стиле — с обязательным пунктом о разделе имущества) или продолжения допроса. Но реальность, как обычно, оказалась коварнее.

В 8:30 мне пришло сообщение: «Громова, у меня жуткая мигрень после вчерашнего общения с вашим родителем. Работать не могу, но отчеты сами себя не подпишут. Срочно ко мне домой. С ноутбуком и лекарством. Адрес и код квартиры скинул. М.А.»

Лекарство? Я заехала в аптеку и купила самую большую упаковку самого горького средства. Если он думает, что я буду сочувственно прикладывать подорожник к его лбу, то он сильно ошибается.

Его пентхаус встретил меня тишиной и панорамными окнами в пол. Максим обнаружился в гостиной. Он полулежал на диване в темно-сером шелковом халате, накинутом прямо на пижамные штаны. Вид у него был... возмутительно домашний и слишком сексуальный для человека, который якобы умирает от головной боли.

— О, пришла, — прохрипел он, не открывая глаз. — Тише, Громова. Ваши шаги отдаются в моей голове как удары отбойного молотка твоего папаши.

— Не знала, что у «неандертальцев в костюмах» бывает такая тонкая душевная организация, — я поставила сумку на стол и подошла ближе. — Вот ваше лекарство. Пить три раза в день, желательно запивая слезами раскаяния.

Максим приоткрыл один глаз и посмотрел на упаковку.

— Это что, слабительное? Громова, вы решили добить своего босса?

— Это витамины для совести, — я присела на край кофейного столика. — Так, где документы? Давайте подпишем и я поеду в офис. Мне нужно разобраться с Игорем.

— Игорь подождет, — Максим вдруг резко сел, и полы его халата разошлись, демонстрируя идеальный торс. Я невольно сглотнула. — Сегодня мы работаем здесь. Я не могу доверить вам офис в моё отсутствие. Вдруг вы решите продать его своему отцу за бесценок, пока я в отключке?

— Вы же умираете, Максим Александрович, — я попыталась сосредоточиться на экране ноутбука, но близость его обнаженной кожи мешала мне дышать. — Какое «работать здесь»?

— Интеллектуальный труд лечит, — он пододвинулся ближе, заглядывая в мой монитор. Его плечо коснулось моего. — Так, что там по аудиту?

Следующие три часа были настоящей пыткой. Мы сидели над цифрами, но воздух между нами буквально трещал от статического электричества. Каждый раз, когда мне нужно было показать ему график, он наклонялся так близко, что его волосы касались моей щеки.

— Здесь ошибка, — прошептал он, накрывая своей ладонью мою руку, лежащую на мышке. — Где? — мой голос сорвался. — В твоем пульсе, Вася. Он слишком частый.

Я замерла. Он медленно развернул моё кресло к себе. Его глаза потемнели, в них больше не было насмешки — только неприкрытое, голодное желание, которое он больше не считал нужным скрывать.

— Хватит играть в «начальника и секретаршу», — его рука скользнула с моего запястья выше, к локтю. — Мы оба знаем, что вчерашний поцелуй не был ошибкой аудита. Ты сбежала из своего золотого мира, чтобы найти приключения? Поздравляю, ты их нашла.

— Я не... — начала я, но он приложил палец к моим губам.

— Твой отец хочет купить мой бизнес, а твой «хомяк-жених» мечтает о твоём приданом. Но я хочу кое-что другое. Я хочу знать, что случится, если я перестану сдерживаться.

Он потянул меня на себя, и я оказалась у него на коленях. Ноутбук опасно наклонился, но мне было плевать. Мои пальцы сами собой запутались в его волосах.

— У вас... всё еще... болит голова? — выдохнула я, чувствуя, как его губы обжигают шею. — Уже нет, — прорычал он в кожу. — Теперь у меня горит всё остальное.

В этот момент в прихожей раздался звук открывающейся двери и бодрый женский голос:

— Максик, дорогой! Я пришла снять твоё напряжение,которое ты так долго накапливал.А ещё я принесла тебе смузи.

Мы отпрянули друг от друга так, будто нас застукали за ограблением банка.

— Твою мааат...уууушку... — выругался Максим, вскакивая и пытаясь запахнуть халат.

— Это кто? — я лихорадочно поправляла юбку, чувствуя, как пламя внутри сменяется паникой.

— Это Алиса, — Максим обреченно закрыл глаза рукой. — И если ты сейчас не спрячешься в моей спальне, она решит, что ты — мой новый «смузи». Я сейчас же её выпровожу.

— Ну уж нет! — я подхватила сумку. — Я не буду прятаться как любовница! Я — твой лучший сотрудник, помнишь?

Я выпрямилась, нацепила на лицо самую стервозную улыбку и пошла навстречу вошедшей блондинке в красном, чувствуя, как за спиной Максим тихо стонет от предвкушения катастрофы.