Громова посреди ясного неба

Глава 12.

Алиса вплыла в гостиную, сияя как свежеотполированный спорткар. Увидев меня, она замерла, и её губы, накачанные гиалуроновой кислотой, сложились в брезгливую букву «О».

— Опять ты? — протянула она, игнорируя попытки Максима запахнуть халат. — Максим, дорогой, я не знала, что твоя клининговая служба теперь носит офисные костюмы. Надеюсь, она уже протерла пыль и может уже уйти от сюда.

Я почувствовала, как внутри всё закипает. Ревность — гадкое, липкое чувство — полоснула по сердцу. Максим молчал, переводя взгляд с меня на неё, и это его замешательство стало последней каплей.

— Клининговая служба закончила работу, — отрезала я, подхватывая сумку. — И,Алиса, дорогая... — я сделала акцент на этом слове, — ...в следующий раз приноси не смузи, а что-нибудь для улучшения памяти. Максим Александрович очень забывчивый в последнее время,и начал путать женщин ,которые могут помочь ему снять напряжение.

Я прошла мимо неё, намеренно задев плечом.

— Громова, стой! — крикнул Максим, но я уже вылетела за дверь, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слёзы.

Я набрала номер подруги и рванула к ней,чтоб излить свою душу.

— Он просто козёл! Эталонный, породистый козлище! — я грохнула бутылку вина о кухонный стол. Крис, моя верная подруга и соучастница всех моих бед, уже разливала жидкость по бокалам.

— Васька, ну а чего ты ждала? Он богатый, харизматичный мужик. У таких всегда в прихожей дежурит парочка Алис со смузи.

— Я спасла его компанию! Я была у него на коленях! — я сделала огромный глоток. — А он даже не выставил её за дверь!

В этот момент мой телефон на столе завибрировал. «Максим А.» Я нажала на громкую связь.

— Василиса, послушай, — его голос звучал устало и... виновато? — Алиса просто зашла без предупреждения. У неё есть ключи, которые я забыл забрать, это ничего не значит...

— О, правда? — я икнула, чувствуя, как вино бьет в голову. — А я забыла предупредить, что увольняюсь. Поезжай к своей «смузи гёрл» нагилауроновой ,Максим. Пейте смузи, снимайте «напряжение», а ко мне больше не лезь! Понял? К чёртям тебя! К чёртям твой аудит!

Я сбросила вызов и заблокировала телефон.

— Крис! — я решительно встала, пошатываясь. — Собирайся. Мы идем в «Инферно». Я хочу танцевать, пока у меня не отвалятся ноги, и забыть, что в мире существуют мужчины выше метра восьмидесяти.

Максим:

Она меня послала. Громова послала меня к чёртям. Я сидел в пустом пентхаусе, выставив Алису ,и отобрав у неё ключи с таким скандалом, что соседи, вероятно, вызвали экзорциста. Вино, работа, отец-олигарх — всё это смешалось в какой-то безумный коктейль.

Я нашел её через тридцать минут. В нашем мире достаточно одного звонка начальнику охраны ,чтобы пробить место где она находится,она же была в клубе. Когда я вошел в этот наполненный неоном и грохотом ад, я увидел её сразу. Она стояла на диване в VIP-зоне, скинув туфли. Волосы растрепаны, щеки горят, а рядом какая-то блондинка , пытается подпевать диджею.

Вокруг Василисы уже крутились двое каких-то парней с масляными глазами. Один из них как раз тянул руку к её талии. Внутри меня что-то щелкнуло. Тот самый «неандерталец», о котором она говорила, вырвался наружу.

Я подошел в три шага, отодвинул парня так, что он едва не улетел в барную стойку, и буквально снял Василису с дивана.

— Э-э! Ты кто такой?! — выкрикнула блондиночка, пытаясь замахнуться сумочкой. — Её кошмар, — бросил я через плечо.

Василиса попыталась сфокусировать на мне взгляд.

— О-о... Максимка... — она ткнула пальцем мне в грудь. — А ты чего такой... сердитый? Иди к Алиске. Она розовая. А я... я саратовская...

— Ты пьяная в хлам, Громова, — я закинул её на плечо, как мешок с картошкой, игнорируя её попытки бить меня кулачками по спине.

— Поставь! Поставь меня на место! Я свободная женщина! Я наследница! — кричала она на весь клуб, пока я пробирался к выходу. — Ты моя головная боль, Вася, — прорычал я, впихивая её на заднее сиденье машины. — И сегодня ты ночуешь у меня. Под замком. И только попробуй завтра сказать, что ничего не помнишь — я заставлю тебя пересказывать этот вечер в деталях.

Она что-то пробормотала про «смузи-предателя» и внезапно затихла, уткнувшись носом в мой пиджак. Я посмотрел на неё — маленькую, вредную и совершенно невыносимую — и понял, что завтрашнее утро будет самым сложным в моей жизни. Потому что злая и пьяная Василиса — это проблема. А Василиса, которая спит у меня в кровати — это приговор.