Громова посреди ясного неба

Глава 17. Василиса

Когда мы вышли из лифта в пустой холл бизнес-центра, я чувствовала себя как человек, который только что прошел сквозь эпицентр урагана. Волосы были в художественном беспорядке, губы припухли, а в голове до сих пор играл оркестр, дирижируемый Максимом. Он шел рядом, удерживая меня за руку, и на его лице блуждала та самая улыбка сытого хищника, который не просто пообедал, а сожрал весь ресторан вместе с меню.
​— Громова, у тебя пуговица на блузке застегнута не на ту петлю, — небрежно заметил он, толкая тяжелую стеклянную дверь на улицу.
​— Это авторский дизайн, — буркнула я, лихорадочно поправляя одежду. — И вообще, не забывайся, мы всё еще в режиме секретности...
​Я не успела договорить. Потому что прямо у входа, перегородив выезд моему «Майбаху», стоял белоснежный лимузин. И это был не просто лимузин, а передвижной филиал ада на колесах, обклеенный наклейками «АЗС-ЛЮКС». На капоте, сияя в свете фонарей, стояла огромная корзина роз — такая большая, что за ней мог бы спрятаться небольшой полк пехоты.
​А перед корзиной стоял Аркаша. В розовом пиджаке, с бабочкой в горошек и с выражением лица человека, который пришел спасать принцессу из лап дракона-налогоплательщика.
​— Василиса! Свет моих очей! — протрубил он, вскидывая руки. — Я знал, что этот эксплуататор заставляет тебя пахать допоздна! Но я приехал спасти тебя от оков офисного рабства!
​Максим замер. Я почувствовала, как его ладонь, только что нежно сжимавшая мою руку, превратилась в стальной капкан.
​— Это еще что за бродячий цирк? — тихо, с ледяной вежливостью спросил Максим, делая шаг вперед.
​— Аркаша? — я прикрыла глаза рукой. — Ты что здесь делаешь? Сейчас одиннадцатый час ночи!
​— Я привез тебе аромат моих чувств и скидочную карту на пожизненный дизель! — Аркаша подскочил к нам, выдергивая из корзины одну розу и пытаясь всучить её мне. — Вася, твой папа сказал, что ты в опасности. Что этот... Шацкий... — он ткнул коротким пальцем в сторону Максима, — ...держит тебя здесь против воли!
​Максим медленно перевел взгляд на «хомяка», потом на лимузин, потом на меня. В его глазах заплясали чертики такой иронии, что мне захотелось провалиться сквозь асфальт прямо к центру Земли.
​— Аркадий, верно? — Максим улыбнулся своей самой «директорской» улыбкой. — Скажите, а на ваших заправках продают средство от излишней навязчивости? Или вы его всё сами выпили?
​— Ты мне не зубы заговаривай! — Аркаша выпятил грудь, становясь похожим на надутого воробья. — Я знаю, что ты заставляешь её работать сверхурочно! Посмотри на неё — у неё же блузка застегнута неправильно! Ты её пытал отчетами?
​Максим не выдержал. Он издал короткий смешок, который быстро перерос в тихий, бархатистый хохот.
— О да, Аркадий. Пытал. Пытки были крайне жестокими, с применением тяжелой офисной мебели.
​— Гад! — Аркаша взмахнул розой как шпагой. — Вася, пошли в машину. Я заказал нам столик в лучшей чебуречной города, у них там по пятницам живая музыка и караоке!
​Я посмотрела на Максима. Он стоял, скрестив руки на груди, и явно наслаждался шоу.
— Ну что, Громова? Слышала? Чебуреки и караоке. Такое предложение бывает раз в жизни. Я, как твой босс, не могу препятствовать твоему гастрономическому счастью.
​— Максим, не начинай! — я повернулась к Аркаше. — Аркадий, иди домой. Пить чай. С сушками. Я никуда с тобой не поеду. И дизель мне не нужен, у меня машина на бензине!
​— Но Вася... я же розы купил... их тут пятьсот одна штука! По счетчику!
​— Пятьсот одна? — Максим подошел к корзине и вытащил одну розу. — Ого. Какая точность. Знаете, Аркадий, у вас определенно талант к учету. Вам бы бухгалтером на стройку к Петру Алексеевичу, а не в женихи к его дочери.
​— Ты... ты... — Аркаша задохнулся от возмущения. — Ты просто завидуешь моему размаху!
​— Безумно, — кивнул Максим. Он подошел ко мне, по-хозяйски обнял за талию и притянул к себе. — Но видишь ли, какое дело... У Василисы аллергия на розовые пиджаки и чебуреки. И еще у неё очень важный контракт на сегодня... со мной.
​— Какой контракт?! — Аркаша вытаращил глаза.
​— Контракт на право собственности, — Максим наклонился и поцеловал меня в макушку, нагло глядя на моего «жениха». — Иди, Аркаша. И лимузин забери, а то я сейчас вызову эвакуатор. Скажу, что тут незаконная торговля сельхозпродукцией в особо крупных размерах.
​Аркаша, бормоча про «неблагодарных женщин» и «олигархический произвол», попятился к машине. Лимузин, чихая выхлопными газами, медленно отчалил от бордюра, роняя лепестки роз на дорогу.
​Когда они скрылись за поворотом, я ударила Максима кулаком в плечо.
— «Контракт на право собственности»? Ты серьезно?
​— А что? — он подхватил меня на руки и понес к своей машине. — По-моему, про чебуреки было смешнее. Кстати, Громова... насчет гимнов Великобритании я был не прав. Но вот танцевать на диване ты явно научилась не в Саратове.
​— Замолчи, Шацкий! — я спрятала лицо у него на груди, смеясь вопреки всей нелепости ситуации.
​— И не подумаю. Нам еще нужно обсудить, как мы будем объяснять твоему папе, почему я выкинул его розы в мусорный бак. Но это — после того, как мы закончим наш «сверхурочный» аудит у меня дома.