Громова посреди ясного неба

Глава 18.

​Суббота и воскресенье прошли в режиме «информационного детокса», если, конечно, можно назвать детоксом выходные в пентхаусе Максима, где единственным источником информации был его шепот и шум душа. Но утро понедельника обрушилось на меня с грацией груженого самосвала.
​Когда я вошла в холл нашего офиса, я подумала, что либо я всё еще сплю, либо мы внезапно открыли филиал ботанического сада. Весь ресепшн был завален розами. Красными, белыми, розовыми... Они были повсюду: на столах, на стульях, в мусорных корзинах и даже, кажется, свисали с люстр.
​— Громова, — раздался за моей спиной ледяной голос, от которого завяли бы даже искусственные кактусы.
​Я обернулась. Максим стоял посреди этого цветочного безумия, сжимая в руке одну из карточек. Его лицо выражало крайнюю степень готовности к совершению военного преступления.
​— Я не знал, что наш офис теперь специализируется на ритуальных услугах для романтиков-неудачников, — процедил он. — Здесь ровно тысяча штук. Аркаша решил взять нас измором и запахом теплицы?
​— Максим, я тут ни при чем! — я попыталась подавить смешок, но вид Максима, стоящего по колено в розах с карточкой «Васечке от Аркашеньки», был слишком хорош. — Видимо, чебуреки не сработали, и он перешел к тяжелой артиллерии.
​— «Аркашеньки»? — Максим перевел на меня взгляд, в котором читалось обещание долгой и мучительной расправы. — Значит так. Лена!
​Помощница Лена испуганно высунулась из-за огромного букета.
— Да, Максим Александрович?
​— Берите эти веники, — он обвел рукой зал, — и перенесите их все в кабинет Игоря Витальевича. Все до единого.
​— Но... почему к нему? — пискнула Лена.
​— Потому что Игорь Витальевич у нас очень любит «карьерный рост» и «неформальную обстановку», — Максим хищно улыбнулся, подходя ко мне и собственнически обнимая за талию прямо на глазах у онемевшей охраны.

— Пусть наслаждается. Скажете, что это анонимный дар от тайного поклонника его таланта. Или от сингапурских партнеров в знак особого... расположения.
​— Ты с ума сошел? — зашептала я, когда мы вошли в его кабинет. — Игорь же поймет, что это стеб!
​— Пусть понимает, — Максим захлопнул дверь и прижал меня к ней, игнорируя стопки документов. — Пусть помучается от аллергии и подозрений. А пока он будет чихать среди тысячи роз, у нас будет время обсудить, почему ты до сих пор не заблокировала номер этого бензинового магната.
​— Я заблокировала! Он, видимо, шлет цветы через курьерскую службу «Победа над здравым смыслом», — я обвила его шею руками. — Но признай, ревновать к тысяче роз — это очень самовлюбленно даже для тебя.
​— Я не ревную, Громова. Я маркирую территорию, — он наклонился и поцеловал меня так, что у меня подкосились ноги. — И завтрак с рассолом был только началом. Сегодня вечером мы идем в ресторан. И если я увижу там хоть один лепесток розы — клянусь, я куплю все заправки Аркаши и заставлю его там подметать в розовом пиджаке.
​В этот момент из коридора донесся сдавленный крик Игоря: «Что это за хлам?! Уберите это с моего стола! У меня аллергия на красный цвет!»
​Максим довольно ухмыльнулся, не отрываясь от моих губ.
— Слышишь? Музыка для моих ушей. А теперь — за работу, Василиса Петровна. Нам еще нужно решить, как мы будем выселять змею из её цветочного гнезда.