Громова посреди ясного неба

Глава 24.

​Понедельник в нашем офисе обычно напоминал замедленную съемку пробуждения зомби-апокалипсиса: все медленно ползли к кофемашине, избегая резких движений. Но сегодня воздух вибрировал. Игорь, выживший после цветочной атаки, стоял посреди опен-спейса с таким видом, будто он только что выиграл в лотерею и собирается купить нас всех с потрохами.
​— Максим Александрович! — Игорь расплылся в улыбке, которая не предвещала ничего, кроме подлости. — А мы вас заждались. Тут аудиторы закончили проверку вашего… гм… личного архива. Оказывается, у нас в штате числится сотрудник с поддельными данными. Какая-то Василиса из Саратова, которая на самом деле…
​Он не договорил. Я вошел в холл, крепко держа Васю за руку. Она была в своем самом «бронебойном» костюме, а я — с выражением лица человека, который пришел забирать долги.
​— Игорь, — прервал я его, не замедляя шага. — У тебя на воротнике всё еще лепесток розы. Это очень мило, но совершенно не профессионально.
​— Максим, ты не понимаешь! — Игорь затряс папкой. — Твоя секретарша — мошенница! Она дочь Громова! Она внедрилась к нам, чтобы…
​— Чтобы что? — я остановился прямо перед ним, возвышаясь на добрую голову. — Чтобы спасти компанию от твоего «гениального» контракта с Сингапуром? Чтобы найти дыру в полтора миллиона, которую ты так старательно прикрывал «опечатками»?
​В офисе повисла такая тишина, что было слышно, как Лена на ресепшене перестала жевать жвачку.
​— Собери всех в конференц-зале, — бросил я Игорю. — Прямо сейчас. Будем знакомиться заново.

​Пять минут спустя. Переговорная.

​Медведь, подаренный тестем, сурово взирал на сотрудников со своего почетного места в углу. Я стоял во главе стола, Вася сидела по правую руку от меня — там, где обычно сидел Игорь. Сам Игорь жался у стены, судорожно сжимая свою папку.
​— Итак, господа, — начал я, обводя зал взглядом. — У нас накопилось много новостей. Начнем с кадровых перестановок. Игорь Витальевич, вы уволены. Основание — попытка мошенничества в особо крупных размерах и катастрофический вкус на цветы. Охрана проводит вас через десять минут.
​— Ты не можешь! — взвизгнул Игорь. — Это произвол!
​— Могу. Я же «токсичный руководитель», помнишь? — я усмехнулся и повернулся к остальным. — А теперь о главном. Позвольте представить вам Василису Петровну Громову.
​По залу пронесся коллективный выдох.
— Да, она дочь того самого Громова, — продолжил я, чувствуя, как Вася под столом сжимает мою ладонь. — И нет, она не шпион. Она — новый финансовый директор этой компании и мой официальный партнер. По всем фронтам.
​— Партнер? — пискнул кто-то из бухгалтерии. — В смысле… деловой?
​— В смысле — если кто-то еще раз попросит её принести кофе, он пойдет работать на стройку к её отцу, — я сделал паузу для драматического эффекта. — А Петр Алексеевич, как вы знаете по медведю в углу, человек очень… гостеприимный.
​Василиса встала. Она выглядела как настоящая королева, которой наконец-то надоело притворяться горничной.
— Коллеги, — её голос был спокойным и ироничным. — Кофе я больше не ношу, но зато я принесла обновленный план бонусов. И поверьте, он вам понравится гораздо больше, чем мой предыдущий метод заваривания латте. Игорь Витальевич, — она посмотрела на побагровевшего зама, — ваш пропуск заблокирован. Но если вам когда-нибудь понадобится работа на АЗС, я могу замолвить за вас словечко перед одним знакомым .
​Когда Игорь, бормоча проклятия, вылетел из зала под конвоем охраны, сотрудники начали робко аплодировать. Кажется, план по поглощению офиса прошел успешно.
Через час, ​я сидел в кресле у себя в кабинете, а Вася устроилась у меня на коленях, закинув ноги на тот самый дубовый стол.
— Ну что, финансовый директор, — я поцеловал её в кончик носа. — Как ощущения?
​— Неплохо, — она потянулась. — Но мне кажется, медведь в углу смотрит на нас осуждающе. Наверное, папа встроил в него камеру.
​— Пусть смотрит. Ему полезно знать, что его дочь наконец-то нашла достойного прораба для своей жизни.
​— Максим? — она вдруг стала серьезной.
— Да?
— А если я всё-таки захочу принести тебе кофе? Ну, просто так?
​Я улыбнулся и притянул её ближе.
— Только если ты принесешь его в постель. И только если мы никуда не будем торопиться. Потому что, знаешь… аудит нашего совместного будущего обещает быть очень, очень долгим.
​— И со страстью? — хитро прищурилась она.
— Сдержанной, Громова. Исключительно сдержанной… — я накрыл её губы своими, — …первые пять минут.
​За окном шумел город, в переговорной стоял медведь, а в моем сердце впервые за долгое время воцарился идеальный баланс. Нам предстояло еще много войн — с её отцом, с конкурентами и, возможно, с новой порцией роз от Аркаши — но теперь я точно знал: этот контракт расторгнуть невозможно.