Громова посреди ясного неба

Эпилог.

Василиса:
​Спустя год после того, как я официально сменила статус «секретарши-мошенницы» на «жену генерального директора», я поняла одну важную вещь: жизнь с Максимом Шацким — это не тихая гавань. Это стройка государственного масштаба, где прораб - мой муж и инвестор - мой отец, постоянно пытаются пересмотреть проектную документацию.
​— Максим, если ты еще раз предложишь назвать сына Армированным, я подам на развод и заберу с собой медведя! — крикнула я из гардеробной, пытаясь втиснуть свой восьмимесячный живот в свадебное платье, которое было сшито по «допубертатным» меркам.
​— Вася, я просто сказал, что имя Артур звучит солидно! — Максим вошел в комнату, застегивая запонки. За год он стал еще более внушительным, хотя в его взгляде при виде меня всё так же вспыхивали те самые чертики. — А Армированным его назовет твой отец, когда увидит, как он уверенно пинает тебя изнутри.
​— Он не пинает, он проводит демонтаж моих ребер, — я наконец застегнула молнию и выдохнула. — Ну как? Я похожа на невесту или на очень дорогой аэростат?
​Максим подошел сзади, обнял меня за талию ,насколько это было физически возможно и поцеловал в плечо.
— Ты похожа на самое лучшее вложение в моей жизни, Громова. Даже с учетом амортизации на гормоны и ночные заезды за клубникой с чесноком.

​Банкетный зал. Свадьба года.
​Если вы думали, что наша свадьба будет изящным фуршетом с шампанским, то вы плохо знаете Петра Алексеевича. Зал напоминал нечто среднее между Версалем и выставкой тяжелой строительной техники.
​— Горько! — орал папа, размахивая куском торта, который был выполнен в форме нашего нового офисного центра. — Шацкий, не филонь! Я за этот банкет отдал столько, сколько стоит мост через Волгу!
​Елена Николаевна сидела рядом с ним, поправляя лорнет.
— Петя, веди себя прилично. Ты пугаешь официантов и Аркадия.
​Кстати, об Аркадии. Наш «бензиновый рыцарь» всё-таки пришел. Он стоял у бара в костюме цвета «металлик» и с грустью смотрел в стакан с лимонадом.
— Я привез подарок, — пробормотал он, когда мы подошли. — Пожизненный абонемент на замену памперсов на моих АЗС. И... Вася... если он будет тебя обижать, помни: у меня теперь не только дизель, но и электрозаправки. Будущее за мной!
​— Спасибо, Аркаша, — я похлопала его по плечу. — Мы обязательно воспользуемся. Особенно памперсами.

​​К середине торжества Максим и мой отец снова уединились в углу. Я подошла к ним как раз в тот момент, когда папа разворачивал на столе... чертежи.
​— Смотри, Макс! — папа тыкал пальцем в ватман. — Детская должна быть с двойной звукоизоляцией. И пол с подогревом. Чтобы внук рос в тепле и не слышал, как ты орешь на своих сотрудников!
​— Петр Алексеевич, — Максим со вздохом потер переносицу. — Я уже нанял лучших архитекторов. Там будет умный дом.
​— Умный дом — это для слабаков! — отрезал папа. — Нужен кирпич! Настоящий! Помнишь настойку? Вот стены должны быть такой же плотности!
​Я кашлянула, привлекая внимание. Мужчины синхронно обернулись.
— Так, строители. У меня отошли воды. Прямо на твой план фундамента, папа.
​В зале повисла тишина. Папа выронил карандаш. Максим, который секунду назад спорил о звукоизоляции, внезапно побледнел до цвета своей рубашки.
​— Как... сейчас? — прошептал Максим. — По графику было через две недели! У нас же аудит не закончен!
​— Малыш решил провести внеплановую проверку, — я улыбнулась, несмотря на схватку. — Ну что, Максим Александрович, готовы к самому главному контракту в жизни?
​— Шацкий, не тупи! — папа первым пришел в себя. — Хватай её! Охрана! Колонну сопровождения! Перекрыть МКАД! Мой внук не будет стоять в пробках!
​Максим подхватил меня на руки с такой легкостью, будто я всё еще весила сорок пять килограммов.
— Громова, — прошептал он, неся меня к выходу под крики гостей и вспышки камер. — Пообещай мне одну вещь.
​— Какую?
​— Что в роддоме мы не будем обсуждать бетон. Только эпидуралку и то, какой я молодец.
​— Обещаю, — я прижалась к его шее. — Но если он родится с лорнетом или в розовом пиджаке — я за себя не ручаюсь.
​— Не волнуйся, — Максим хищно улыбнулся, усаживая меня в машину. — С такими генами он родится сразу в кресле генерального директора.
​Машина рванула с места, оставляя позади свадьбу, медведей, заправки и прошлое. Впереди была новая глава — самая громкая, беспокойная и чертовски счастливая. И я точно знала: с этим прорабом мы построим нечто по-настоящему вечное.