Гроза и Штиль

Глава 1

Четвёртую неделю Катю не покидала мысль, что она наденет на день рождения Людмилы. Шкаф забит вещами, а в чём пойти в ресторан – вопрос. И если раньше была проблема, где взять денег на приличную вещь, то теперь Катя попросту не знала, чего она хочет.

«Нет, чтобы спокойно посидеть в тёплой домашней обстановке, над тазиком оливье, – ворчала Катя, рассматривая в журнале модные тенденции нынешнего сезона, – выдумали себе заботу». Но что делать? День рождения в компании четырёх подруг считался святым днём. И неписаные правила требовали готовиться к нему с полной отдачей сил и отмечать с размахом. Катя не любила ходить по магазинам, исключение составляли магазины обуви. В них она отводила душу, заряжалась энергией и отрывалась на полную катушку. К обуви Катенька Штилева испытывала маниакальную страсть. Она её любила, холила, лелеяла, и та служила ей верой и правдой, каждый раз украшая и без того красивую ножку, акцентируя на ней внимание посторонних глаз. Если другие покупали обувь к одежде, Екатерина Штилева делала всё наоборот. Вначале она покупала обувь, за ней следовала сумка, ну а уж затем всё остальное.

Катя принесла из гардеробной коробку с новыми туфельками, уселась в кресло, достала пару и с нежностью погладила рукой. После чего убрала и недовольно хмыкнула. Хочешь – не хочешь, а идти в ресторан придётся, да и за нарядом тоже: оставалось три дня, дальше тянуть уже некуда.

Выход в свет – как они называли поход в ресторан – для четырёх подруг стал уже многолетней традицией, и соблюдали они её строго. Все они были совершенно разные как по характеру, так и внешне, роднило одно – дружба. Предводителем в компании была Регина Баженова, девушка весьма колоритной внешности, работающая начальником юридического отдела в одном преуспевающем холдинге. Рейка, как называли её подруги, была девушкой серьёзной во всех отношениях, исключение составляли два аспекта. Первым исключением была Серафима, она же Симона, а попросту Симка, дочь подруги Людмилы. Вторым – мужчины ниже её ростом: она их жалела, сочувствовала и заботилась о них по мере сил, возможностей и желания. Не обо всех, конечно, сразу, а к кому она испытывала симпатию или жалость. Уже четвёртый год объектом жалости был генеральный директор компании Гранд Арташесович Хачатрян. В жалости Гранд Арташесович, естественно, не нуждался – он нуждался в постоянной любви. Поэтому при встрече с Региной Анатольевной сердце его сначала замирало, а потом начинало биться в учащённом ритме.

Начались подобные перебои с той минуты, когда он увидел её у себя в офисе, и продолжались по сей день. После полугода совместной работы, а принята она была сразу же после собеседования, которое лично провёл Хачатрян, он предложил Регине двойной оклад, своё сердце и трепетное тело. Оклад Регина Анатольевна приняла сразу и безоговорочно, за сердце поблагодарила. А вот от тела отказалась категорично и твёрдо, мотивируя это тем, что её босс и его семья – это святое, а посягать на святое она не имеет права.

Хачатрян первым делом обиделся и даже разгневался. Но так как в действительности был человеком разумным, а за то время, которое Регина проработала у него в холдинге, не было ни одного проигранного процесса, он решил Регину не увольнять, а сделать начальником юридической службы. Обуздав свой южный темперамент, Гранд Арташесович приблизил её к себе и добавил ещё один оклад, после чего решил, что привязал девушку к себе основательно, а вода и камень точит – и успокоился.

В среду Катя решила, что время поджимает и нужно отправляться за нарядом, ещё раз пожалев, что не купила ничего подходящего в Испании, откуда не так давно вернулась. Как правило, эксклюзивные наряды подруги покупали четыре раза в год, и хранились они в строгом секрете до выхода в свет. В ресторан надлежало являться каждой в отдельности, с интервалом в пять-десять минут, виновнице торжества следовало появляться в последнюю очередь.

История их дружбы началась с того момента, когда Катя чуть было не угодила под колёса автомобиля Регины, затем появилась Лидия. Людмила присоединилась к ним около семи лет назад. Подруги нашли её на скамейке в сквере рождественской ночью, всю засыпанную снегом, замёрзшую до такой степени, что она уже не могла реветь, а поскуливала, как побитая собака. И, как позже выяснилось, к тому же была беременна их любимой Симкой.

Каждый раз, глядя на красивую, умную и добрую девочку, Катя думала: «Каким же идиотом должен был быть мужик, чтобы отказаться от такого счастья».

Бизнесом в компании занималась только Катя, несмотря на то, что поднимали его всем своим дружным коллективом.

Магазин был уже закрыт, она с одним из продавцов снимала кассу и наводила порядок в документах. В дверь неожиданно постучали, и на пороге она увидела охранника соседнего магазина Ивана Ивановича и рядом с ним – женщину.

– Что случилось?

– Екатерина Эдуардовна, выручите мою соседку: у неё проблема – цветы нужны срочно.

– Девушка, милая, – протирая очки салфеткой и не глядя на Катю, зачастила женщина очень знакомым голосом, – мне срочно нужен букет, будь он неладен. У свекрови сегодня день рождения. Я пошла за продуктами, а цветы в машине оставила с собакой. Возвращаюсь, а от букета одно воспоминание. А мне без цветов к свекрови нельзя: до следующего дня рождения попрекать будет, никакие объяснения не помогут.

Выдав монолог на одном дыхании, она наконец-то протёрла очки, водрузила их на нос и подняла голову.

– Менглет?!

– Штилева?! Вот так встреча!

Женщины учились на одном факультете и даже в одной группе Политехнического института. Никогда не дружили, но относились друг к другу с симпатией.