Гроза и Штиль

Глава 3

Однокурсницы сидели в кафе, вспоминали институтские годы и однокурсников. Затем Катя поведала Валерии о подругах и их традиции посещения ресторана в день рождения.

– У кого день рождения на этот раз? – полюбопытствовала Лера

– У Людмилы.

– Слушай, Штилева, а можно я с вами пойду?

– Лера, я, конечно, не против, но мне нужно у девчонок спросить, а то как-то, сама понимаешь…

– Да, конечно. Если что, позвонишь?

– Обязательно позвоню, в любом случае.

– А ты, Катюш, не изменилась, – заметила Лера.

– Ты что имеешь в виду?

– Не уверена – не обещаешь.

– Лера, так иначе я не могу.

– Вот и я говорю: какой была, такой осталась, и это радует.

– Лер, а как у тебя дела на личном фронте?

– Как на западном, без перемен: живу то с бывшей свекровью и её собакой, то одна, но с собакой бывшей свекрови. Собака, заметь, точная её копия и такая же стерва.

– Так почему ты с ними живёшь? – искренне удивилась Екатерина.

– Одной совсем тоскливо, а с мужиками как-то не везёт.

– А родители живы?

– Да, живы, слава богу, за границей с моим бывшим мужем живут. И, замечу тебе, душа в душу, не то что я с этой грымзой.

– Так ты-то почему там не осталась?

– Не прижилась я там, не моё это, домой в Питер тянет.

– Дела… – протянула Катя. – Букет-то свекрови понравился?

Валерия подёргала себя за мочку уха и поводила перед носом сигаретой.

– Пришла в восторг, два часа, как контуженная канарейка, заливалась. Второй раз в жизни угодила кошёлке старой.

– А первый когда?

– Так это когда с её сыночком разошлась и в Питер к ней вернулась.

– Ты-то ей зачем?

– Утверждает, что она всю жизнь дочку хотела.

Катя всё-таки подавилась кофе.

– Я дурею, Люся...

– Вот и я с ней дурею, а без неё совсем тоска. У свекрови хоть характер и стервозный, но человек она неплохой. Ладно, надеюсь, ты мне адью с концами не устроишь…

Катя засмеялась.

– А что я смешного сказала? – надулась Валерия.

– Не обижайся – вспомнила, как наша Серафима на море побывала.

– А кто это?

– Симка, дочь Людмилы.

– Сколько ей лет?

– Шесть с половиной.

– Маленькая.

– Это как сказать. Я бы заметила, что наша Серафима не по годам развитый ребёнок.

– Ты мне скажи, почему засмеялась?

– В том году собрался Петрович к другу в Крым. Петрович – это папа Регины. И, естественно, взял с собой Серафиму. Поехали на две недели, а пробыли там два месяца. Мало того что ребёнок освоил все азартные игры, так она полностью перешла на татарский диалект. Да так, что старожилы столбенели, и самое главное – что ни фраза, то в тему. Эдакая барышня с привоза. Вернулись они в Питер и через какое-то время поехали по своим делам. Вышли они с Петровичем из маршрутки, и вдруг выходящий следом за ними пассажир поинтересовался, где поблизости обменный пункт. Петрович не расслышал и переспроси, а она ему:

– Деда, персона интересуется, как ему среди здесь грамотно баксы слить. Всё бы ничего, но рядом оказался директор гимназии, куда ходит наш ребёнок.

Лера захохотала и захлопала в ладоши:

– Боже, какая прелесть!

Катя кивнула и продолжила:

– Или в детском саду – Симка ходила в детский сад при гимназии. Подрались в раздевалке два мальчика, вбегает воспитательница:

– Что здесь происходит?

– А наш ангел ей в ответ:

– Дерутся они, или вам повылазило?

– Ой, Лера, а ещё раз случай был. Гуляют они с Петровичем во дворе: он с ней часто в няньках сидит. Дедуля наш с кем-то языком зацепился. Вдруг подходит к нему наш участковый и говорит: «Петрович, твой ребёнок за домом милостыню просит». Дед туда – сидит наша красавица на поребрике, перед ней на асфальте её шляпка лежит. А она жалобным голосочком песню про кичман распевает, а люди ей в шляпку деньги бросают. Бедного Петровича чуть удар не хватил.

Из глаз Валерии текли слёзы.

– Катенька, познакомь меня с этим удивительным ребёнком.

– Познакомлю.

– Катя, я не шучу.

– И я серьёзно.

Они вспомнили несколько эпизодов из студенческой жизни, договорились созвониться и разошлись.

Вечером, перед сном, Катя обзвонила всех подруг, кроме Регины – та была недоступна, – отрапортовала о покупке наряда и рассказала о Валерии. Подруги, зная её нелюбовь к магазинам одежды, похвалили за сей героический поступок, одобрили появление в стае Леры и пожелали спокойной ночи. Баженова позвонила сама.