Гроза и Штиль

Глава 19

В комнате стояла тишина, если не сказать, гробовая тишина. Мужчины подошли друг к другу, пожали руки, обнялись и вдобавок боднулись лбами.

– Здравствуй, Грозов.

– Здравствуй, Градов.

– Это что же ты себе, Арсений Владимирович, позволяешь? Почему из-за тебя лучшая половина человечества бьётся в истерике?

– Обещаю исправиться, господин подполковник, и не допускать повторения совершённого. А также всю вину за случившееся беру на себя.

Матвей захохотал:

– Арсений, это ты точно погорячился, ты ведь этих фурий совсем не знаешь.

Оглядев четырёх подруг, Катя отметила про себя, что Лерка твёрдо решила влиться в их коллектив. Ну, её право, может, в её жизни проблем и эмоций не хватает. Все женщины молча и осуждающе взирали на Катю. Затем переключили своё внимание на Грозова. Арсений, не выдержав столь пристального внимания, откашлялся и начал первым:

– Милые дамы и барышни, – на этом месте он оглянулся в поисках Серафимы, но, не увидев её, развёл руками и продолжил: – в воскресенье на мою голову, благодаря одной из вас, я имею в виду Регину, свалилось счастье неземной красоты. – Арсений повернулся к другу. – Матвей, а ты не мог бы представить меня дамам?

– Да, с превеликим удовольствием. Итак, боевые подруги мои, представляю вам своего друга: Грозов Арсений Владимирович, строитель, бизнесмен. Арс, знакомься: Регина Анатольевна Баженова – краса и гордость петербургской юриспруденции. Людмила Генриховна Бауэр – незаменимый человек, по профессии стоматолог. Гульнова Лидия Феликсовна – пластический хирург. Ну, и Валерия Менглет – дизайнер, ювелир и просто красивая девушка. Людмила, кстати, является мамой чудесного ребёнка, который в данный момент находится, по всей вероятности, в кухне. Всё, Арсений, можешь продолжать, я закончил.

Тот улыбнулся.

– Извините, дамы, я повторюсь: значит, в воскресенье, вроде бы совершенно случайно, но я уверен, что это было провидение свыше, я познакомился с вашей подругой. И сегодня прошу у вас её руки. – Арсений на несколько секунд замолчал и перевёл дыхание. – …Потому как без вашего согласия и одобрения она эту самую руку пытается всё время вырвать.

Подруги переглянулись, но промолчали. У Матвея отвисла челюсть, которую неожиданно возникшая рядом Серафима аккуратно определила на место.

– Градов, ты его хорошо знаешь? – спросила у друга Регина. Матвей утвердительно кивнул. – А с головой у него всё нормально?

– Раньше вроде бы на полёт мысли не страдал, а сегодня я начал сомневаться. Хотя если учесть, что он связался с одной из вас…

– Матвей, ты что мелешь-то? – возмутился Арсений. – Я же не шутки шучу – я серьёзно.

– Вот это-то и пугает, – вздохнул Матвей. – Арсений, за одну только мысль жениться на ком-то из них звезду героя давать нужно.

– А чем это мы тебе вдруг не угодили? – возмутилась Регина и поднялась с кресла. Арсений восторженно присвистнул. Следом за ней, не справившись со своими эмоциями, подскочила с дивана Лидия и сейчас очень походила на ошпаренного кузнечика:

– Ах ты, вражья сила, чем это мы такие худые?

Арсений ещё крепче прижал Катю к себе и попятился к двери.

– Стоять! – приказала Регина.

Грозов вцепился в невесту мёртвой хваткой, но приказ выполнил. Валерия с Людмилой поднялись одновременно. Началось то, чего Катя ожидала и побаивалась. Началась разборка. Квартет разом заговорил, затем заголосил и, наконец, заорал. Сколько это могло продолжаться, неизвестно, если бы не Серафима. В пылу разбора полётов никто, кроме Кати, не обратил внимания на девочку, потому как Симка была явлением само собой разумеющимся. В одной руке она несла ведро для мусора с торчащим из него пакетом, в другой – держала молоток. Серафима устроилась в центре событий и обвела взглядом присутствующих. Подмигнула Кате, вытащила из ведра объёмный пакет, размахнулась и изо всех сил треснула по нему молотком. Раздался звон битого стекла. Ор мгновенно прекратился, и все испуганно уставились на ребёнка.

– Слушай, жених, сюда! – Сима покрутила молоток в руке. – Пока девочки будут учить невесту родину любить, уважать и ценить, как это… – она на мгновение задумалась, – традиции семьи, я вас с крёстным чаем напою – айда на кухню. Ты, жених, не волнуйся, – продолжала успокаивать девочка Грозова. – Они долго не продержатся. – Сима сунула молоток подмышку и начала загибать пальчики: – Вчера ревели, сегодня ревели, ночью не спали, здоровье не то, так что скоро закончат.

– Сима, а не проще ли было банку об пол разбить? К чему такие сложности, или ты паркет пожалела? – поинтересовался Арсений.

– Люди добрые! – взмахнула молотком Серафима – все инстинктивно пригнули головы. – Кого что, а жениха банка с паркетом интересует.

– Симка, ну ведь, правда, интересно, – не унимался Арсений.

Девочка недоумённо покачала головой, покрутила молотком, поправила идеальную чёлочку и выдала:

– Кому, может, и Симка, а кому и Симона Генриховна, – она кивнула Матвею. – Крёстный, вроде он твой друг, а такой бестолковый.

– Это почему я бестолковый? – обиделся Арсений.

– Катюша, толковый ты наш, босиком ходить любит, ножку может поранить. Все осколки очень трудно убрать, даже пылесосом – это раз. У нас принято убирать мусор тому, кто намусорит, – это два. Да отпусти ты её наконец-то, никуда она отсюда не денется. И вы все сядьте, в ногах правды нет, – сказала она, обращаясь к остальным. – А ты, крёстный, мне вот лучше скажи, почему за них, за нас то есть, нужно награду выдавать?