Гроза и Штиль

Глава 22

– Арсений, где моя одежда?

– Не переживай, я сейчас тебе всё найду. Нашлось всё, кроме бюстгальтера. Они перевернули всю машину, но часть туалета пропала бесследно.

– А ты что, действительно никогда не занималась сексом в машине?

– Зато в твоих действиях виден многолетний опыт. Лихо у тебя, Грозов, получается девушек в машине раздевать, надо же так руку набить…

Жених смутился и покраснел.

– Будешь знать, как девушек вопросами в смущение вводить, – отомстила она Грозову.

…Он вёл машину, поглядывал на спящую Катю и улыбался. Нежность, которую он испытывал к сидящей рядом женщине, была несравнима ни с чем. Он не удержался и погладил её по руке, Катя приоткрыла глаза, улыбнулась в ответ и тут же заснула. Проснулась она от поцелуев и попыталась отстранить его от себя.

– Мы с тобой до утра такими темпами не доедем.

– У тебя так горошинки эротично топорщились, что я не удержался.

– Ты бы лучше на дорогу смотрел, маньяк сексуальный.

– А мне всё время на тебя смотреть хочется, ничего с собой поделать не могу.

– Арсений, нам нужно в магазин заехать, продукты купить, а то ты с утра на голодный желудок никакой дачной жизни не захочешь.

– Так мы перед ним как раз и стоим, ты посиди в машине – я сам всё куплю.

– Нет, я с тобой, вдруг мне чего-то захочется.

– Тогда я тебе сейчас свою ветровку дам.

– Спасибо, мне не холодно.

Катя вышла из машины, потянулась, поправила майку и колыхнула бюстом. Арсений застонал.

«В следующий раз будешь бережнее относиться к моему гардеробу», – подумала она и улыбнулась, после чего вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется ему нравиться, ловить восхищённый взгляд, чувствовать на себе его руки и губы. Первой Катиной жертвой в магазине стал охранник. Арсений что-то буркнул, одной рукой схватил тележку, другой – Екатерину и прошёл в торговый зал.

– Грозов, я креветок хочу, мороженого, мангового сока и яблок.

– Хорошо, посмотри себе ещё что-нибудь, а я человеческой едой затарюсь.

– Только мясо не покупай, завтра на рынок съездим.

Выбирая конфеты для себя и Карповых, она заинтересовалась коробкой, стоящей на верхней полке, и потянулась за ней. Вдруг кто-то сзади протянул к коробке руку, достал и подал ей.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Перед ней стоял высокий, симпатичный мужчина примерно Громовского возраста и разглядывал Катю восхищёнными глазами:

– Откуда в нашей провинции красавица такая?

И тут же получил зонтом по голове от неожиданно подошедшей сзади женщины, причём очень симпатичной. Наблюдавший эту сцену Арсений подошёл, молча взял Катю за руку и повёл к кассе.

– Я ещё не всё посмотрела, – начала она сопротивляться.

– Пойдём, искусительница, пока из-за тебя мужиков не перекалечили. Вот и как тебя теперь оставлять, если ты при мне такое вытворяешь?

– Ну, так и вытворяю, потому что ты рядом. Привлекаю, так сказать, твоё внимание, очаровываю.

– Ты у меня доочаровываешь, что по мягкому месту получишь.

– Что, и рука поднимется?

– Можешь даже не сомневаться.

– А меня никто никогда не бил?

– А надо было бы…

– Это, интересно, за что?

У кассы двое мужчин, глянув на Екатерину, заблудились в своих карманах и не могли расплатиться за покупку. Грозов протянул ей ключи:

– Иди в машину, а то ты меня сегодня и правда до нервного срыва доведёшь.

В доме горел свет, из трубы бани шёл дым, их ждали. Из соседнего дома вышли супруги Карповы.

– А мы думали, ты с девочками приедешь, Симочку привезёшь, я пирожков её любимых испекла, – обняла Катю хозяйка и поцеловала.

– Здравствуйте, мои любимые. Девочки работают, а Симку Петрович привезёт. Так что я сегодня с кавалером.

– Наконец-то, – обрадовался Михаил Михайлович. – А то развели бабье царство.

Катя познакомила Арсения с супругами.

– Тётя Валя, командуйте, куда продукты нести?

– Несите на летнюю кухню, я уже в мае туда перебралась.

Из-за дома вылетел пёс Карповых и, на секунду замерев перед Грозовым, подскочил и лизнул его в нос.

– Ну, дочка, хорошего человека привезла, раз его Суслик наш сразу за своего принял. Оторопевший от подобных нежностей Арсений вытер нос и поинтересовался, почему у собаки такая странная кличка.

– Он таким заморышем был, когда его Симушка принесла. Она его Сусликом и назвала, – Валентина Ильинична улыбнулась и развела руками. – С ребёнком же не поспоришь. Сказала – Суслик, значит, Суслик, но сторож хороший, чужой во двор не войдёт. Катенька, я, наверное, стол в беседке накрою?

– Татя Валя, да не беспокойтесь вы.