Гроза и Штиль

Глава 23

Любовником Грозов был отменным: на теле Кати не осталось места, которое бы он не поцеловал или не погладил.

– Мне воздуха не хватает, я сейчас закричу…

– Кричи, мы же одни, – прошептал он.

– Силы небесные, пусть это никогда не заканчивается!

Арсений остановился, поднял голову и внимательно посмотрел на любимую женщину, и его глаза при этом радостно заблестели…

Утром соседи встретили Катю, с трудом сдерживая улыбки. Грозов уже сидел в беседке, пил чай с блинами и выглядел очень довольным.

– Я с тобой пробуду до конца недели.

– Почему это?

– Вообще-то от такого известия ты должна была обрадоваться и броситься мне на шею.

Катя, недолго думая, обняла его за шею и поцеловала.

– Ну наконец-то хоть человека приголубила, – у беседки появился Михалыч. – Арсений, сынок, помоги мне две слеги с тыла прибить, а то у нас соседи не ахти какие.

– С превеликим удовольствием.

Мужчины ушли, Катя налила себе чаю и задумалась. Бросить всё и уехать с Грозовым, что ли? А если у него вся любовь закончится через месяц – другой? Это не развод с мужем и не разрыв с Зотовым. Эту рану ей придётся зализывать всю оставшуюся жизнь: клин, вбитый Арсением, вряд ли удастся кому-то перешибить. Нет, пусть приезжает, пока ему самому не надоест, а жить к нему она не поедет. Боится. Боится – и всё. А она будет любить своего Грозова столько, сколько он захочет.

За невесёлыми думами Катя не заметила, как появилась Валентина Ильинична.

– А почему грустная такая?

– Да нет, тётя Валя, всё нормально, задумалась.

– Он у тебя кто?

– Бизнесмен.

– Надо же, а руки на месте. Правда, замуж зовёт?

– Зовёт.

– А ты, значит, кобенишься?

– Не в этом дело.

– А в чём дело?

– Я знаю его всего ничего. Виданное ли дело – в первый день знакомства предложение сделать?

– А я тебе не рассказывала, как Михаил меня на третий день знакомства из дома с одним чемоданом увёз? Мать с отцом опомниться не успели, как я на Таджикской границе оказалась. И скажу я тебе, дочка: ни разу я об этом не пожалела. Несмотря на то, что всю жизнь на чемоданах прожила. Вот так. А сестра моя до замужества несколько лет с мужем встречалась – и что в итоге? Побои да унижения двадцать лет, пока уже дети развода не потребовали. Что сестра… а Танюшка моя с Костиком со школы вместе, уж такая любовь была, а в итоге четыре года прожили и разбежались. С двумя девчонками на руках осталась.

– Но ведь теперь у Тани всё хорошо?

Валентина Ильинична прижала Катю к себе и облегчённо вздохнула.

– Сейчас у Танюшки действительно всё хорошо. Смотрю я на них с Сашей – и сердце радуется. А ведь думала, что она так одна и останется, с двумя-то не каждый возьмёт. У каждого человека своя судьба. Да, а я тебе не рассказывала, как мать Саши ко мне отношения выяснять приходила?

– Когда это? – испугалась Катя.

– Когда они ещё только пожениться собрались.

– Нет, не рассказывали.

– Неси расчёску, я тебе косу переплету, а то она у тебя какая-то кривая.

– А это вчера Арсений развлекался.

– Вот ведь что любовь-то с человеком делает, – засмеялась Валентина Ильинична.

Катя сбегала за щёткой и пристроилась перед соседкой на скамеечке.

– Мой тогда с Танюшей и внучками в Лугу уехали, а я приболела и дома осталась. Смотрю телевизор, носки младшей вяжу – звонок в дверь. Открываю – стоит женщина моих лет. Поздоровались, она мне представилась, я её в квартиру пригласила. Ольга мне, значит, с порога и заявляет, что против брака её сына и моей Татьяны. А я ей своё, прямо в лоб: сын мне ваш нравится, достойного вы человека воспитали, но я тоже против этого брака.

– Так и сказали?

– Вот прямо так и сказала. Она опешила, почему это – спрашивает. Усадила я её за стол – у меня пирог испечён был, подруга должна была приехать, – чай налила. И рассказала ей, сколько лет Танюшка с мужем встречалась, как он с ней поступил, про внучек рассказала. Как мы с отцом дочку из депрессии выводили, сколько я слёз пролила. Рассказала, как я на днях Танечку просила обузу на шею Саше не вешать, как Сашу отговаривала. Сидим, ревём белугами, уже и на «ты» перешли, долго разговаривали. Я говорю, что ещё раз моя дочка подобного ужаса не перенесёт, да и девочкам стресс ни к чему.

– А она что же, тётя Валечка?

– А Ольга мне: что же ты, говорит, так плохо о сыне моём думаешь?

Уставились мы друг на друга и смотрим – вот ведь до чего договорились.

– Ну, а дальше что?

– А дальше ты сама всё знаешь, была же на свадьбе. Сватья внучек моих и Данилку на своих и чужих не делит. Таню не обижает, в их семью не лезет, чем может помогает – всё, как и должно быть. А сейчас у неё любовь, так ей вообще ни до чего и ни до кого.

– У кого любовь?