Гроза прошлого

Глава 1. Осколки счастья

Я вяло помешала овсянку в тарелке. Опустила подбородок на ладонь и равнодушно уставилась в стол. Завтракать не хотелось.

— Что-то случилось? — поинтересовался папа, присаживаясь напротив.

Я покачала головой и заставила себя съесть хотя бы половину, но еда останавливалась в горле комом, и я отодвинула тарелку, бросая все попытки наполнить желудок

— Снова кошмары, — не вдаваясь в подробности проговорила я.

Отец осторожно коснулся меня рукой в успокаивающем жесте.

— Может всё-таки обратимся к специалисту? — мольба в его голосе смешалась с призрачной надеждой на моё согласие.

— Нет, правда, пап, всё не так плохо, — не дожидаясь ответа, я отнесла не съеденный завтрак в раковину. Неудачно развернулась и ладонью задела кружку, которая тут же полетела на темный кафель. — Твою..., — я с разочарованием смотрела на разлетевшиеся мелкие осколки. Эту кружку подарила бабушка два года назад на пятнадцатилетие, и я ею очень дорожила.

— Элана, не нужно, я уберу, — отец подорвался и остановил меня, когда я присела на карточки, чтобы все убрать. — Иди.

Я не стала сопротивляться, кивнула и отправилась собираться в школу. Сняла с вешалки белую рубашку с нашивкой нашего направления, юбку и галстук. Все было в красноватых оттенках.

Несколько лет назад наши активисты предложили идею о видоизменении школьной формы. Каждому классу дали свой цвет: "ашкам" — красный, "бэшкам" — зелёный, "вэшкам" — синий, и так далее. После этого наше школу начали называть местным Хогвартсом.

Из-за ночных кошмаров я проспала и теперь опаздывала. Наспех оделась и принялась расчёсывать пушистые волосы у зеркала.

Под ясно-голубыми глазами залегли тени, но я не стала ничего скрывать макияжем, а лишь заплела пучок, припуская несколько рыжих прядей.

— Может останешься сегодня дома? — предложил отец, заходя ко мне в комнату и останавливаясь позади.

— Я обещала Ангелине сегодня помочь на проверочной, — поджала губы и посмотрела в папины карие глаза через зеркало. Мои мне достались от мамы.

Отец вздохнул, но не пытался настоять на своем. Он вообще очень редко разубеждал меня и с уважением относился к моим желаниям, за что я была ему благодарна.

Однажды в мои двенадцать я захотела подстричься под каре. Бабушка пришла в ужас от этой затеи, а папа лишь посмеивался. Мне и упрашивать не пришлось, он сам отвел меня к знакомому парикмахеру и позволил тому сделать с моими волосами все, что я захочу.

— Ну, цветочек, ваши пожелания? — чуть ли не пропел дядя Костя.

— Хочу каре! Только косое.

— Ах, косое! — воскликнул он. — А папа разрешит?

— А куда он денется, дядь Костя?

А парикмахер лишь прыснул в кулак и бросил взгляд на отца.

— Ну, как пожелаешь, Ланок, — он широко улыбнулся.

— Я не Ланок, а Элана! — я нахмурила брови, грозно смотря на дядю Костю.

Он изменял мое имя специально, зная, что мне не понравится и я разозлюсь. Уже повзрослев, я воспринимала его шутки с улыбкой, а тогда мне казалось это оскорблением.

Меня и правда подстригли под каре, но я осталась не в восторге. Прическа мне совершенно не шла. Когда я слезла с кресла, то отец с улыбкой потрепал меня по голове.

— Теперь ваша душенька довольна? — спросил он меня елейным голоском.

— Довольна, — разочаровано буркнула я, не желая признавать правду.

Невольно улыбнулась воспоминаниям. Тот период нашей с папой жизни был трудным, но мы находили утешение друг в друге, отчего и стали самыми близкими людьми на планете.

Из лифта я вышла, уже не торопясь. Всё равно опоздала. И лучше приду ко второму уроку, нежели на середине первого.

На улице витала свежесть. В воздухе чувствовался запах приближающегося лета, до которого оставалось всего полтора месяца. Солнце ослепляло, отражаясь в окнах домов, переливаясь в золотисто-розовых оттенках. Я не торопливо шагала по тротуару. Наша гимназия находилась во дворах, окружённая многоэтажными зданиями. Это была современная постройка из цветных плит, с множеством окон и внутренним двориком, в котором часто проводили свое время школьники.

Телефон в кармане завибрировал, оповещая меня о новом сообщении. Писала Ангелина, спрашивая: все ли со мной хорошо. Я улыбнулась, ответив, что просто опаздываю. Однако, уверена, она все поймет по моим глазам, когда увидит.

В холле гимназии я сразу заприметила русую макушку Ангелины с синими прядями. Она явно была раздражена, видимо снова не поладила с Настей, которая в свою очередь гордо стояла подле с телефоном в руках, подправляя прическу. Увидев меня Ангелина замахала руками как маленький ребенок, которому дали мороженное, и тут же сжала в объятиях, а Настя улыбнулась лишь губами.

— Снова кошмары? — неловко поинтересовалась Ангелина, вглядываясь в мое усталое лицо.

— К сожалению.

Мы шли по школьному коридору держась за локти друг друга. Я по середине и девочки по бокам. Наша троица была дружна с начальных классах. Сначала я познакомилась с Анатолием, братом Насти, оптом и мы с ней сдружились, а после, в третьем классе к нам пришла Ангелина. Я ценила дружбу девочек, хотя они между собой не всегда ладили. Особенно в этом году они всё чаще ссорились, но продолжали общаться, как мне казалось, ради меня.

— А у нас новенький, представляешь? — воскликнула Ангелина.

Я приподняла бровь. Новенький? В конце года?

— Симпатичный, кстати, — добавила Настя, откидывая белоснежные пряди за спину.

— И сидит с тобой. Так что не упусти, — подмигнула Ангелина.

— Со мной? А других мест он не нашел? — я любила сидеть одна и не пришла в восторг от этой новости.

С подругами мы редко сидели за одной партой. Насте нравилось на первых рядах, а Ангелина сидела передо мной, чтобы варианты совпадали. А я в самом конце у окна. Не знаю как, но я отвоевала ее в прошлом году у парней. А теперь выясняется, что ко мне подсел какой-то новенький?

— Его зовут Игнат Кедров, перевёлся к нам из 38 школы. Причину пока не знаем.