Гроза (роман второй, книга 1-я)

Глава третья. Линия Лилии

8 июля, понедельник

1. Замедлить шаг!

Эскалатор поднимал Анну Прижогову к выходу. Рифлёный металл впечатывался в мягкие подошвы туфель-лоферов с плоским каблуком. Сойдя с эскалатора, Анна поспешила к выходу из гудящего метрополитена. Подземелий метро этим летом она стала бояться. Торопились убраться отсюда и другие пассажиры.

Нервозность в офисах имела наивысший накал утром, к обеду снижалась, а к концу рабочего дня, перед вечерней поездкой на метро, возвращалась на предельный уровень. Директор «Элэкса» собирал летучки посерёдке, между одиннадцатью и двенадцатью. Этот промежуток москвичи прозвали часом оптимизма.

Анна шагала широко, по-мужски, наблюдая контрастную смену собственных движений: длинные белые рукава блузки чередовались с чёрными брючинами. Ниже голых щиколоток мелькали белые мыски чёрных лоферов. Сокращая спортивным шагом расстояние до выхода, до спасительного солнечного света, она мысленно благодарила феминисток и кинематографистов, одевших женщин в брюки и рубашки-оксфорды, дозволивших женской половине мужские тапочки, преобразившиеся в туфли.

Сотрудники Минбеза в их новой тёмно-зелёной форме, в курточках и штанах свободного покроя, точно экологи в поле, но в фуражках, дежурили группами у станционных стен. Через планшетные анализаторы полицейские следили за толпой. Планшеты соединялись с базой данных, подключённой к распознающим экранам метрополитена. Экраны висели повсюду: в вагонах, на стенах, у входов и выходов. Случалось, динамики планшетов тревожно пищали. При сработке фейспринт подозреваемого программно выводился крупным планом на сенсорную матрицу. Обнаружение в сводной базе СНГ двух электронных паспортов с идентичным фейспринтом становилось поводом для подозрения. Граждане, чьи лица угодили на паспорта с разными именами, тут же задерживались. Насколько знала Анна, «двойников» увозили в службы миграционного контроля и перемещения, дабы в ускоренном порядке учесть и депортировать в страну гражданства. Вагонзаков не хватало; рассказывали, что отловленных набивали в товарные вагоны, как скот.

— Гражданин в синей футболке, ко мне!.. — гремел в мегафоне жирный голос. — Женщина в жёлтых джинсах, ко мне!..

Анне хотелось заткнуть уши.

Отловленных мужчин и женщин, на лицах которых читались недоумение и испуг, полицейские выводили из подземки и проверяли наверху дополнительно — уже вручную, тщательно. Головки ручных сканеров, исследуя черты задержанных, вертелись, поднимались и наклонялись на гибких серебристых шеях. Анна видела подобные сцены не раз. Анализатор, обработавший данные со сканера, тревожно пикал. Пиканье называлось сработкой. После повторной сработки пассажир метрополитена считался задержанным. Накопившихся «двойников» сажали в автозак, опоясанный тёмно-зелёной полосой с белой аббревиатурой «МНБ».

Из Бирюлёва Западного она добиралась до офиса «Элэкса» на метро каждый будний день. Второго автомобиля у молодой семьи не имелось. И быстрее метро (доехать по прямой линии до «Кавказского бульвара») всё равно ничего не придумать. С понедельника по пятницу она, пассажирка метрополитена, видела эти экраны и сканеры. Думалось Анне, что в какой-то час, знаменующий собою чёрную полосу, отслеживающее оборудование сработает и на ней.

Официальная пресса успокаивала население. В пресс-релизах МНБ, распространяемых СМИ, сообщалось, что полицейские «сканируют и санируют общество». Операция «Двойник», проводимая скан-группами с 31 мая, имела благие намерения: вычисление мигрантов-нелегалов и шпионов, чистка рядов бывшего МВД, поимка преступников, связанных с отделами выдачи электронных документов либо получивших незаконный доступ к изготовлению ID-карт. Количество выявленных нарушителей миграционного режима и количество двойных паспортов непрерывно росло; кривые на статграфиках полицейской раскрываемости, ранее представлявшие собой нечто вроде ровного плато, взметнулись Эверестом. Иные аналитики, заработавшие репутацию алармистов, уверяли публику, что статистика не увязывается с данными о численности мигрантов в стране. Чиновники Минбеза невозмутимо заявляли в ответ, что ситуация под контролем, что после передачи МВД в подчинение ФСБ и образования единого силового органа порядка стало больше, порядок стал твёрже.

Тёмно-зелёные куртки. Фуражки с кокардами. Короткие автоматы. Глаза, прикованные к планшетам. До поворота, до света два десятка шагов. Тот полицейский — на кого он показывает? На неё? Или нет? Рот полицейского закрывает мегафон.

— Замедлить шаг!.. Куда несётесь, сдаёте нормативы ГТО?.. Девушка в белой блузке, я вам говорю! Прощай, Москва, привет, Душанбе!

Тёмно-зелёная рука перегородила Анне путь. Ещё шаг, и её грудь упёрлась бы в эту руку. Сзади на неё напирали, она покачнулась, однако устояла, выставила назад локти. Не позволила себе упасть на препятствие, повалиться в объятия полицейского. Её, шурша рукавами, обтекли те, кому сегодня повезло, кто доберётся до работы.

— Не задерживайте поток, проходите вправо!

Она встала у стены там, куда показал полицейский.

— Товарищ старший лейтенант, малый этап готов! — выкрикнул тот куда-то. — Больше в а-зэ не влезет!

— Веди на выход, Сутягин!

— В колонну по два станови-и-ись!

Анну несильно хлопнули по плечу. Дядька с мясистым лицом улыбался в смолистые усы.