Грозовая птица

Глава II. Эмма

***

Рождество не проходит бесследно. Как бы то ни было, в эту волшебную ночь частичка его волшебства осторожно прокрадывается, а потом еще надолго остается в сердце каждого человека. Так, эта частичка принесла Диане и Юджину новою волну счастья, согрела душу Эванжелины теплым бордовым шарфом, а Терри напомнила о той, которая несмотря на расстояние и предстоящие годы разлуки, живет в его сердце. Правда, как бы рождественская сила не старалась, она была не способна отворить двери огромного замка в Шотландии и позволить маленькой девочке хотя бы на миг почувствовать себя по-настоящему счастливой.

— Вы говорите об Эмме Флеминг, верно? — решил уточнить я.

— Вас это удивляет?

— Немного, — задумался я, озвучив свои мысли.

— Вероятно, вы ожидали услышать совершенно иное продолжение этой истории, верно?

В ответ я промолчал, но был полностью уверен в том, что молчание заменило мой положительный ответ. И в самом деле, почему Эванжелина Бейкер вдруг вспомнила о той, кого так долго не желала признавать?

— Генри, есть истории, которые ждут своего продолжения и обязательно получают его. Есть те, которые уже завершены и бродят в поисках своих слушателей. И наконец, есть истории, оставшиеся нерассказанными, но именно они зачастую хранят то, о чем следует рассказать. Эмма всегда была частью такой истории. Ее жизнь напоминает книгу с обложкой, покрытой острыми шипами, глядя на которую, никто не решается ее прочесть.

— Но вам удалось ее прочесть, верно?

— Удалось, — задумавшись, ответила она. — Не сразу, конечно. Пришлось несколько раз уколоться.

— Я не боюсь колких шипов, — уверенно произнес я.

— В таком случае не упустите возможности прогуляться по Риджентс парку в Лондоне, там растут прекрасные розы. Ну а сейчас мы с вами совершим небольшое путешествие в 1876 год.

***

Рождество 1876 года, вероятно, люди встречали с такой же теплотой и трепетом в сердце, как это происходит сейчас. Дети с восторгом раскрывали свои подарки, танцевали, пели песни, и конечно загадывали самые заветные желания. Однако восьмилетняя Эмма уже давно перестала верить в силу волшебного праздника. Казалось, что Рождество постоянно обходило ее стороной, оставляя каждый год в просторной комнате огромного замка под присмотром суровой гувернантки. Несмотря на свою чарующую красоту и великолепие, шотландский замок Вельморен редко принимал гостей. Было время, когда Флеминги не устраивали пышные торжества и приемы, однако были частыми гостями на рождественских балах. К слову, этот год не стал исключением. К вечеру лорд и леди Флеминг покинули дворец, оставив дочерей в комнатах, так как в силу возраста им не позволялось посещать подобные торжества. Едва пробила полночь, в широком коридоре дворца показался силуэт низкой женщины, волосы которой были собраны в тугой закрученный хвост.

— Мегера, — прошептала Эмма, крепко сжав в руках подушку. Но как только шаги участились, девочка скорее бросилась к кровати, чтобы спрятаться под одеялом. Миссис Беатрис Лоретт была самым настоящим кошмаром для Эммы. Лицо этой женщины было суровым, она никогда не улыбалась и, по просьбе леди Делиссии Флеминг, была строга и непоколебима перед маленькой Эммой, которая никогда не упускала возможности обругать ее за спиной. Каждую ночь миссис Лоретт слегка приоткрывала, а затем со всей силой захлопывала дверь, что заставляло Эмму трястись от страха. Да, с гувернанткой девочке определенно не повезло, как и со строгими родителями, в глазах которых она не видела любви, а лишь постоянное разочарование. Но тем не менее ей по-настоящему повезло с любящей старшей сестрой, которая всегда была рядом и вставала на защиту Эммы. Тринадцатилетняя Габриэль жила в соседней комнате. Вместе с Эммой на протяжении долгих лет она тоже была подвергнута строжайшему воспитанию со стороны миссис Лоретт. С раннего детства Габриэль показывала себя только с лучшей стороны. Она быстро научилась читать, безукоризненно следовала всем правилам, и в отличие от своей непоседливой сестры, никогда не смела перечить родителям. Эмма всегда восхищалась терпением Габриэль и очень старалась стать похожей на нее. Но всякий раз, когда родители вновь покидали Вельморен, ее просто переполняя волна злости и огорчения.

— Почему они никогда не берут нас с собой? — вздохнула Эмма, осторожно прокравшись в комнату к сестре, как только ночной надзиратель в облике миссис Лоретт скрылся из виду. 

— Не время для огорчений, Эмма. В Рождество никто не должен грустить, помнишь? — улыбнулась Габриэль, позвав сестру к себе. Большие зеленые глаза, бледноватая кожа с небольшим румянцем на щеках, и конечно, искренняя улыбка. Эмма любила, когда сестра улыбается, поскольку глядя на нее, ей самой хотелось улыбнуться и ненадолго забыть о далеко не самой роскошной жизни во дворце.

— У меня есть для тебя подарок, — произнесла Габриэль, приоткрыв ящик своего стола.

— Какой? — не могла дождаться Эмма, слегка подпрыгнув на кровати.

— Тише, Эмма! — обернулась сестра, услышав шаги женщины, которая приближалась к комнате.

— Мегера нас услышала! — испугалась девочка, закрыв лицо руками.

Потушив единственную свечу, которая освещала комнату, Габриэль спряталась под одеялом вместе с сестрой.

— Прошла мимо? — немного подождав, прошептала Эмма.