Грозовая птица

Глава XII. Принятие и пробуждение

Если бы была возможность убежать от своих мыслей, Эва непременно бы это сделала. Они накрывали ее с головой, и с каждой новой волной она понимала, что в любой момент может утонуть. Эванжелина не просила о помощи, не делилась переживаниями и не старалась найти утешения. Она принимала весь удар на себя, пытаясь самостоятельно заглушить эту боль. Но волны были сильнее, и в какой-то момент Эве начало казаться, что она уже не пытается бороться с ними. Закрывая глаза, она постепенно опускалась на дно бездонного океана... 
По дороге в Бибури Эванжелина не проронила ни одного слова. Она смотрела в одну точку и временами закрывала глаза. Новость о затонувшем корабле у берегов Индии быстро получила огласку и нанесла огромный удар, от которого невозможно было прийти в себя. Эва тонет, и Терри это понимал. Больше всего он боялся, что не сможет ее спасти. Терри пытался ей помочь, спасти от волн, что накрывали Эванжелину. Но как бы он не старался, все его слова были сказаны ей напрасно, потому что Эва их не услышала. В минуты осознания Эванжелина смотрела со дна на поверхность воды, замечая корабли старых воспоминаний, которые уплывали вдаль. Они уходили прямо в закат, не давая возможности последовать за ними. Эва чувствовала, как они уплывают. Как покидают ее навсегда.

Погода в Бибури стояла пасмурная. Как только экипаж, в котором приехали Терри и Эванжелина остановился напротив улицы «Дарлингтон», начал капать дождь. Выйдя из омнибуса, Эва еще долго не могла войти в дом. Остановившись у крыльца, она почувствовала, как капли дождя касаются ее лица, по которому текли слезы.

— Эва? — позвал ее Терри.

Покачав головой, Эванжелина промолчала в ответ. Она не могла ничего сказать.

В доме было холодно, однако Юджин не оставлял попыток растопить камин. Баретты прибыли в Бибури чуть раньше. Диана не отходила от матери, сидя вместе с ней в гостиной. При виде Эванжелины она расплакалась в очередной раз, вытирая слезы рукавом своего платья. Обняв сестру, Эва снова не смогла произнести ни слова, опустив голову. Сейчас никто не мог думать ни о чем другом, как о случившейся трагедии, которая так внезапно настигла всю семью. Марта скорбела вместе с ними. Погода не сдерживала слез. В камине едва загорелся слабый огонек, а в сердце Эванжелины он совсем погас. Никто не мог зажечь его вновь.

Лежа на дне океана, она смотрела на свою семью издалека. Эва видела Терри, Стеллу, Оливера, которым не могла протянуть руку. Мимо нее проплывали разные вещи, которые оставили за собой корабли воспоминаний. Эванжелина увидела старую шляпу отца, что надевала когда-то на свою голову. Взяв ее в руки, Эва крепко прижала ее к груди, зажмурив глаза.

— Милая, с горем в одиночку не справиться, — сказала мама, заходя в комнату второго этажа. Ее лицо выглядело уставшим, заплаканным. Глаза были красными и продолжали наливаться слезами боли. Но Лаура Бейкер была сильной женщиной. Она старалась держаться, потому что знала, что ей есть ради кого жить.

Подняв взгляд, Эва покачала головой, крепко сжимая старую шляпу отца в руках. Сев рядом с ней, мама обняла дочь, пытаясь найти нужные слова. Пытаясь построить еще один плот спасения.

Новости о затонувшем корабле не могли не коснуться Тернеров, которые прибыли в Бибури сразу, как только узнали о случившемся. Оливер долго не мог поверить в происходящее, как и его сестра. Диана напрочь забыла о предстоящей свадьбе. Эллен старалась ее приободрять, однако все беседы сводились к скорому молчанию, которое нельзя было развеять. Кабинет мистера Бейкера Эва предпочла закрыть, потому что не могла зайти туда снова. Все напоминало о нем, каждый уголок этого дома. С момента приезда Эвы в Бибури прошло четыре дня. Эванжелина по-прежнему не могла заговорить ни с кем, кто бы не пытался подойти к ней. Слова утешения Оливера, сестры, которая просила не оставлять ее. Терри, продолжающий нырять в глубину океана, чтобы поднять Эву со дна. Но она была так далеко от них всех. Среди глубин, среди песка, по которому Эва шагала босыми ногами, держа в руках старую шляпу. Не оглядываясь назад, Эванжелина уходила все дальше, не давая другим возможности спасти себя.

— Эва молчит уже несколько дней. Я очень сильно переживаю за нее, — поделился Терри, сидя напротив камина рядом с миссис Бейкер.

— Каждый справляется с горем как может, — тихо ответила женщина. — Я не знаю, что происходит в душе моей девочки. Но я верю, что она обязательно к нам вернется. Ей нужно время, как и всем нам...

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, Диана последовала совету Юджина и решила что-нибудь приготовить. Марта вызвалась ей помочь, и как только дело дошло до теста, вытирая слезу, Диана произнесла: — Папа всегда говорил, что каждый должен заниматься тем, что получается у него лучше всего. Ему нравилось, как я готовлю, — подняв взгляд, вспомнила она. — Готовку мы оставим Диане, — вот так он говорил.

— Что он любил больше всего? — выждав паузу, тихо спросила женщина.

— Мои свежеиспеченные булочки, посыпанные сладкой корицей. Я приготовлю самые лучшие булочки с корицей, — попытавшись улыбнуться, добавила Диана.

Запах булочек, доносящийся с кухни, начал постепенно возвращать в этот дом уют. Эллен вызвалась помощницей, а Оливер с Юджином стали первыми, кто испробовал сладкое лакомство.

— Ему бы понравилось. Точно бы понравилось, — поцеловав будущую жену, произнес Юджин.

Вскоре приготовленные булочки были предложены и миссис Бейкер, которая старалась немного подлечить рану разговорами с тетушкой Станн и вышиванием в гостиной.