Грозовой колдун

Глава 2

Глава 2

Утро началось как обычно, в половине шестого утра. Выключив, установленный таймер, Ролан, не торопясь встал, принял контрастный душ, раньше он серьезно занимался спортом, но за неимением времени бросил, оставив лишь необходимый для поддержания здоровья, минимум. Заглянув в холодильник, мужчина сварганил парочку бутеров на завтрак, а несколько завернул и сложил в пакет. Щелкнув кнопкой электрочайника, он в более ускоренном темпе позавтракал, оделся и собрал сумку. Проверив, хорошо ли отглажен форменный халат-рубашка и просторные штаны, их тоже запихнул в сумку, к бутербродам. На ходу выпив крепкий кофе, Ролан проверил форточку в кухне и электроприборы. Это он проделывал уже машинально, даже если мамы не было под боком, вошло в привычку, чересчур уж часто она беспокоилась о сохранности квартиры. Уже в коридоре, когда натягивал летнюю куртку, услышал звонок стационарного телефона. Хлопнув себя по карманам, не забыл ли мобильник, мужчина минуту колебался, стоит ли возвращаться. Потом махнув рукой, кому надо, позвонят непосредственно ему на мобильник, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

Как всегда, в такую рань во дворе дома никого не наблюдалось. Даже вездесущие бабки-сплетницы отсыпались перед своим трудовым днем, видя сладкие и не очень, предрассветные сны. Хмыкнув своим мыслям, Ролан посигналил брелоком, снимая с машины сигнализацию и сбежав с крыльца, направился к транспорту. Его красавец Фольксваген Поло весело мигнул тюнингованными фарами. Кроме работы, мужчина всегда интересовался ремонтом и обновлением машин. Его всегда привлекали спорткары, но таких денег у парня не было, и он вышел из положения, изменив внешний вид своей машины.

Фолькс Ролан приобрел по случаю и совершенно бросовой цене. Единственно узнав заранее, нет ли на ней каких аварий. Отчего-то Ролан плохо относился к такой технике, которая послужила причиной чьей-то смерти. С помощью друзей мужчине удалось полностью отреставрировать машину и за тюнинговать так, что все гаишники их небольшого заштатного районного городка знали в лицо. Единственное, что он себе не позволил – рисунки на машину. Хорошо еще успели отговорить, иначе бы у матери случился форменный инфаркт. Она и так, увидев зверя, долго не могла поверить, что фолькс не настолько дорогой, как выглядит.

Любовно погладив авто по капоту, Ролан закинул сумку на заднее сиденье, не заботясь о сохранности ее содержимого и уселся за руль. Местная ребятня и подростки уважали соседа, а потому не трогали красавца фолькса, мало чем напоминавшую заводскую модель. 

Вдавив педаль газа в пол, Ролан тронулся в путь. Времени хватало, но по старой привычке он всегда приезжал на работу загодя. До местной больницы, в которой мужчина работал ассистентом врача-реаниматолога вот уже второй год, было полчаса езды. Заспанные гаишники только приветливо махали своими жезлами. Ролан слыл водителем спокойным и соблюдающим все правила поведения на дороге.

Правда скорость Ролан обожал, но предпочитал лихачить только на специальной трассе, построенной полтора года назад за городом, для столичных шишек, выгуливающих своих четырехколесных монстров. В ежемесячных гонках юноша не участвовал, но с удовольствием гонял по вечерам после трудового дня или ночью под светом прожекторов.

Въезжая на стоянку, расположенную на заднем дворе больницы, и предназначенную лишь для персонала, Ролан поприветствовал охранника. Уже на стоянке, он забрал сумку и тщательно запер все дверцы машины, поставив ее на сигнализацию. Все ходячие больные обожали тереться вокруг его красавца, гадая о технических новинках, спрятанных внутри фолькса. Сейчас, правда, было тихо. Больничный комплекс располагался в парково-лесном массиве, чуть в стороне от основных городских магистралей. Конечно, без машины, на городском транспорте добираться сюда далеко не сахар, но выздоравливающим нужен свежий воздух, без загазованности и шум\а.

Пятиэтажный корпус с тремя двухэтажными пристройками еще спал, пересменка начнется не раньше восьми, а первые процедуры только с шести. А пока на улице тусовались лишь дворники, занимающиеся уборкой и вывозом мусора. Как всегда, Ролан прошмыгнул в здание с черного хода, что и быстрее и спокойнее для нервов. Как раз поблизости курил дворник Яковлевич, приветливо откликнувшийся на пожелание доброго здоровья. Поднявшись на первый этаж по небольшой лесенке, черный ход начинался с подвального этажа, к лифтам, мужчина едва заметно улыбнулся, вспомнив о том, что его ожидает приятный день в обществе лучших медсестричек во всей реанимации.

Люсю Лущик, улыбчивую 28-летнюю блондинку, иначе как лучиком никто и не называл, за ее постоянную приветливость и яркую искристую улыбку. А Катюшу Климову, толстушку и кудесницу-кулинара на дому, обожали за ее невероятную стряпню и ненавязчивое кокетство. Такие дни выпадали нечасто, когда не надо напрягаться, ожидая зубоскальства и ревнивых взглядов в спину. Медсестринский персонал реанимационного отделения, состоящий из женщин и девушек от 25 до 42 лет, отличался крайней стервозностью.

В их реанимационном отделении Ролан Гаусов считался одним из завидных холостяков. С высшим медицинским образованием, ординатурой и ассистентской у самого профессора Петрова, вот-вот выходящий на самостоятельные хлеба, чем не завидная партия. Все свободные и не очень медсестрички их больницы, а особенно, реанимации, участвовали в судьбе столь перспективного врача, кто с желанием подправить статус, кто и возможностью поспособствовать в его окольцовывании. Пока Ролану удавалось отбивать нападки на его руку и сердце. Люся и Катюша единственные из всего женского коллектива, относились к Гаусову как другу и товарищу, чем несказанно радовали молодого мужчину.