Грумис: Волки у ворот

5 АЛИВЕНТА

— Ты сошел с ума, предлагать такие вещи, не посоветовавшись со мной? — Аливента была в бешенстве, когда узнала, что Рагост пообещал выдать замуж одну из их дочерей за какого-то дикаря с Тэнгу. — Кого ты хочешь туда отправить? Лилию, которая сейчас даже самым милым и преданным мужчинам не будет доверять? Или Розу, которая не переносит даже самого легкого вашего «мужского» запаха»?

— Аливента, успокойся, — Рагост сидел на стуле в служебной комнате и пил вино, наслаждаясь воспоминаниями о недавним совете, который явно закончился в его пользу. — Никого я не буду отправлять на Тэнгу. Я сейчас пообещал что-то иллюзорное за определенную помощь в настоящей войне. Как мы знаем, война штука опасная и, что не мало важно, убийственная. Они там друг друга очень хорошо проредят, а когда придут за платой, то я их просто добью. Я тоже больше не намерен видеть боль в глазах моих детей.

— Хорошо, — кивнула успокоившаяся Аливента. — Я не думала, что ты снова на такое способен.

— Впредь больше никогда не сомневайся в моих решениях, — Рагост пристально посмотрел в глаза жены. — Вся моя мягкотелость осталась ровно в том дне, когда меня заботило только неведомое будущее. Я не позволю женщине повышать на меня голос.

— Прости, мой суровый великий муж, — Аливента ехидно улыбнулась. — Я просто очень боюсь за наших детей, но безумно рада, что ты, наконец, забыл эти бредни про чудищ и предсказания от огня.

— Бредни? — Рагост поднял глаза на Аливенту и немного испуганно на нее посмотрел. — Я двадцать лет жил этими бреднями, изучал их, находил множество подтвержденных фактов, что я прав. Это совсем не бредни, а настоящая суровая реальность.

— К чему тогда все эти слова, что ты хочешь управлять государством? — Аливента снова начинала злиться. Она устала от ничем не подтвержденных россказней о какой-то великой угрозе.

— Я хочу управлять государством, чтобы его подготовить к тому, что его ждет, — ответил Рагост. — Люди должны понимать, чем им всем грозит моя погибель. Они должны быть собранными в единое государство с отлаженным единым войском. Может сейчас ты этого не понимаешь, но после моей смерти именно мое безумие может спасти жизни нашим детям, а может к тому моменту и нашим внукам.

Аливента встала со стула и подошла к окну. Она смотрела на то место, где не так давно изнасиловали Лилию и думала о том, что чувствовала и о чем молила ее дочь в то мгновение. Аливента всегда была властной женщиной, с грандиозными амбициями, достойными ее отца, но репутация Рагоста, как затворника не могла позволить достойно и в полной мере раскрыться ей, как правительнице. Казалось бы наоборот, место правителя свободно, титул подходящий есть, правь в свое удовольствие, да и только. Но в таком суровом обществе голос женщины не доходит до ушей даже простолюдина. Никто не хочет слушать женщин, ибо считается, что у них нет способностей к стратегии, экономике и самое главное, к жесткому и быстрому реагированию на серьезные проблемы, которые правитель должен решать ежедневно.

— Ты хочешь защитить наших детей своей подготовкой к неведомому великому ужасу, но в итоге прямо у тебя под носом обесчестили Лилию, как будто она дочь не Великого князя, а простого сапожника, — на лице Аливенты появились слезы.

— Мы это много раз уже обсуждали, — устало сказал Рагост. — Хватит. Это уже случилось. Виновный уже мертв. Чего еще ты хочешь от меня?

— Чего хочу? — удивилась Аливента. — Чтобы ты был мне мужем, детям отцом, а государству правителем. Ты тряпка, о которую все вытирают ноги.

— Не смей со мной так говорить, — зло прорычал Рагост.

— Когда двадцать лет назад мой отец сказал мне, что я должна выйти за тебя замуж, я даже не слушала причины, которые придумал отец, я просто была вне себя от счастья. Высокий красавец, который завоевал трон силой. Настоящий воин и, что более важно, настоящий мужчина. Я была уверена, что ты именно тот, за спиной которого не страшно находиться. Я считала тебя настоящей крепостью семьи, которая защитит меня и наших будущих детей. Великий князь, который действительно великий. Тебе в ноги кланялись самые сильные и неукротимые князья. А что сейчас? Ты еще своего отражения не стал бояться?

Рагост молча слушал жену, не перебивая ее. Он продолжил молча сидеть даже когда она закончила говорить. Рагост хотел возразить, прикрикнуть, может даже ударить за ее гнусные слова, но загвоздка была не в том, что Аливента позволила себе такое хамство, а что хамство оказалось правдивым. Когда-то давным-давно он был настоящим диким зверем, который неутолимо требовал все больше мяса и крови своих врагов, а сейчас… А сейчас даже молодые князья плюют ему в лицо, потому что знают, что Великий князь только по титулу великий, но на самом деле кишка у него тонка, чтобы ответить.

— Что ты молчишь? — Аливента прервала тишину. — Нечего ответить? Я так и думала.

— Все, что я отвечу, ты посчитаешь бредом, — ответил Рагост. — Не вижу смысла продолжать этот разговор.

— «Не смей повышать на меня голос», — Аливента скривила свое лицо в противную гримасу. — Так ты сказал, да? Что ж, надеюсь Пригожие князья хотя бы не рассмеются после такого заявления им.

Аливента ушла от Рагоста, не вынося его присутствия. Она не знала, что их ждет в будущем и сможет ли Рагост их защитить в случае настоящей войны, которую Великий князь не видел уже двадцать лет, но она отчетливо понимала, что единственное место, где ее выслушают и прислушаются к ней это община волхвов.