Грумис: Волки у ворот

20 СЕРТОН

Истинно известно, что утро вечера мудренее. С этим выражением Сертон был всегда согласен, поэтому после своего долгожданного отдыха утром следующего дня он решил не спешить обсуждать план с Ветроном, а сперва отправил лазутчиков в окрестности Лебединограда, чтобы получше узнать о местности. Разумеется, Ветрон уже посылал своих лазутчиков, но Сертон не хотел доверять чужим словам. Он опытный человек, закаленный в войнах, поэтому привык доверять только своим проверенным людям.

Сертон понимал, что их с Ветроном военный союз новый, поэтому они не знают, как себя вести на советах, на сколько сильно можно друг на друга положиться и какие тайны они могут делить между собой. Именно по этой причине Сертон решил обдумать два плана действия.

— Господин, я правильно вас расслышал? — спросил Светород, шторгорский воевода. — Вы хотите продумать запасной план?

— Конечно, — ответил Сертон. — Что ты слышал о Ветроне? Сколько войн он прошел? Я лишь знаю, что он как-то сохранял южную границу. Но принимал ли он сам участие хотя бы в одном военном походе? А вдруг он сбежит с поля боя, если все пойдет крахом?! Или еще хуже! Вдруг он захочет меня предать?

— Я думал, что у господина Перотова больше мотивации, чем у вас, — сказал воевода.

— Ты про месть? — уточнил князь. — Так и есть. Но ты подумай, что мы оба хотим больше земель, поэтому каждый будет пытаться выделиться на фоне другого. Власть развращает людей, а мы с ним, как две собачонки будет выслуживаться перед Васготом. Ветрон ведь может предать и в другую сторону. Предположим, что мы уже победили. Кто будет делить земли? Васгот, который станет Великим князем. А как он будет делить земли? Правильно! По заслугам князей. У нас кровавая война только с Рагостом, а с Ветроном война интеллектуальная.

— Боги… Как же хорошо, что я не князь.

— Да уж, — Сертон посмотрел на своего воеводу. — Мы все им благодарны, что ты не князь.

— Ну а план-то у вас уже есть хоть какой-то? — спросил Светород.

— Есть пару мыслей, — ответил Сертон и достал карту. — Ветрон со своим войском будет заходить с Певчего леса, а значит он на себя будет прорывать первую оборону города. Уже считай неплохие лавры. Мы же потеряем не мало времени, пока обойдем озеро со стороны Закрытого леса.

— По вашему плану мы тоже должны идти к северным воротам? — спросил воевода.

— Правильно мыслишь, — Сертон улыбнулся. — Да, по изначальному плану мы должны были идти на северные ворота. Так предложил Ветрон, убеждая меня, что со стороны Речного убежища с городских стен Лебединограда видна даже Закрытая река, а посему есть шанс, что нас заметят и закроют все ворота в городе раньше, чем мы к ним добежим.

— Так мы же можем атаковать после того, как Ветрон войдет в город, — предложил воевода.

— Можем, но опять же, лавры первого атакующего достанутся Ветрону. Хотя… — Сертон на мгновение задумался. — Ну и бес с ним. Зато у меня будет больше шансов местного князя захватить.

— Зачем все это? — спросил Светород. — Зачем эти игры с вашим союзником? Мы же соседи с ним, поэтому наоборот нужно выстраивать не соперничество, а самый крепкий союз, который только возможен.

— Плохо ты разбираешься в политике, Светород. Очень плохо, — ответил Сертон. — Мы играем роль искренних союзников. Например, сейчас у нас в женах сестры друг друга, чтобы объединить наши княжества. Веком ранее наши предки создавали единую торговлю и общие походы на южных дикарей. Каждый наш предок делал вид, что мы союзники, а на деле одно княжество всегда хочет поглотить другое. Никому не нужны соперники. Проще приказать, чем договориться, поэтому на границе должно быть одно княжество. Уверен, что наши снежные друзья на северной стороне Грумиса считают также.

— Печально все это, — воевода опустил голову.

— Весело жить только беднякам и дуракам, — ответил Сертон. — Всем остальным жить грустно.

Казалось, что Светород больше не имел доводов в оправдание своих слов. Он больше не хотел выступать сторонником добра и мира, хотя он все еще надеялся на то, что его господин шторгорский Пригожий князь Сертон Гаянов передумает и объединится со своим соседом по-настоящему, а не показательно.

Сертон же был уверен в своей правоте. Он обладал историческими, политическими и психологическими знаниями. Князь мог часами рассуждать о правильных взаимоотношениях между соседскими княжествами или далекими княжествами, а также между пригожими и великим княжествами. Он считал себя умнее, хитрее и лучше других князей. Светород однажды пошутил в ратном кругу, что Сертон это телесное воплощение тщеславия, заколдованное полоумным волхвом.

Когда речь стала в сухом виде только о стратегии, то дело пошло куда быстрее. Буквально за один день Сертон и Светород обсудили все самые важные вопросы, которые едким паразитом сидели в голове князя, оставляя за собой вопросы без ответов.

К вечеру Сертон хотел расслабиться. За свою жизнь он провел слишком много времени в море, чтобы иметь предрассудки на тему собутыльников. Князь всегда мог выпить как с высокородным господином, так и с простым ратником. И в тот вечер Сертон не побрезговал влиться в простую компанию, гогочущую у костра.

— Господин, а расскажите какую-нибудь историю из ваших путешествий, — крикнул один ратник.

— Историю? — Сертон пронзительно посмотрел на костер, вспоминая что-то из своего прошлого. — Это можно. В двести пятьдесят седьмом году, когда я захватил Вас Тадор, я был в первых рядах, кто сошел с корабля в порт. Мы высадились у западных ворот города, чтобы отвлечь внимание стражников на себя. Вся моя флотилия стояла у западных ворот и с каждого корабля выплыли шлюпки, создавая вид полной атаки на город. Но мы тогда разлили по воде масло и подожгли его, чтобы за ним проплыла основная армия к восточным воротам и зашла с тылу. Это была быстрая битва.