Грумис: Волки у ворот

21 ОРАГ

Усадьба Великого князя в Солнечном саду возвышалась над городом, словно нерушимый бастион, защищающий подданных не только своей величественной архитектурой, но и самим духом, впитанным в массивные стены. Каждый брус, каждый гвоздь, каждое украшение здесь рассказывали историю поколений — от предков, закладывавших первый фундамент, до нынешнего Великого князя, чье присутствие наполняло усадьбу жизнью.

Ораг вошел внутрь и сразу оказался под сводами просторного крыльца, где воздух был пропитан ароматом смолы и еловой хвои. Здесь стояли длинные лавки для дружинников, откуда они, выпрямив спины, наблюдали за входящими. Стены, выложенные гладко обработанными бревнами, украшала богатая резьба: сцены охоты и изображения ликов богов. Над головой массивные дубовые балки поддерживали потолок, каждая из которых была украшена узором, выполненным искусными резчиками.

Дальше располагалась гридница — сердце усадьбы, пиршевая палата, где князь принимал воевод и иных достойных мужей. Пространство было огромным, словно лес, чьи деревья превратились в колонны, поднимающие сводчатый потолок. На полу лежали толстые доски, потемневшие от времени, но блестевшие от регулярного ухода. В центре стоял длинный стол из цельного дуба, покрытый вырезанными на его поверхности символами благополучия и силы. По обе стороны располагались лавки, на которых в дни пиров теснились гости. За княжеским местом возвышался трон — мощный, с высоким резным навершием, обитый красным бархатом и украшенный серебряными вставками.

Солнце, проникавшее через узкие оконца, заставляло искриться кованые подсвечники и светильники, расставленные вдоль стен. Окна, затянутые слюдой, переливались мягким светом, создавая атмосферу уюта. Над очагом, который занимал целую стену, поднимались спирали дыма, наполнявшие гридницу запахом горящих березовых дров.

Ораг поднялся на второй этаж, на котором находился терем — место уединения князя и его семьи. Здесь, за тяжелыми дверями, украшенными железными накладками, скрывались личные покои, куда не проникала суета усадьбы. В главной комнате стояла огромная кровать, закрытая пологом из вышитого бархата. На полу расстилались медвежьи шкуры, а стены были обиты яркими тканями, чтобы даже в стужу сохранить тепло.

Рагост встретил своего сына, сгорбившись над дубовым столом, на котором неаккуратно были разбросаны карты. Он пристально их разглядывал, будто мысль в его голове бушевала и строила великий план победы. Великий князь поднял, наконец, голову, и заметил присутствие сына.

— И зачем ты себе шатер поставил, когда этот город буквально является нашей второй столицей? — спросил Рагост.

— Хотел быть поближе к войску, — Ораг пожал плечами.

— Будешь к ним ближе на поле боя, а пока мы должны держать свой статус, — серьезно сказал Рагост. — К делу. Мой крысеныш играет свою роль. Мне доложили, что Ветрон и Сертон очень сильно повздорили.

— Какой еще крысеныш? — не понял Ораг.

— Был у меня один человек, с особыми талантами и огромными долгами, — ответил Рагост. — Я его заслал в лагерь Ветрона и приказал устроить там небольшую смуту. Он справился, правда ценой своей жизни. Но это мелочи. Я свое обещание сдержу и обеспечу его семью.

— Я ничего не понимаю, — Ораг налил себе вина в кубок и удивленно посмотрел на отца. — Кого ты заслал? Что он сделал?

— Не вникай в подробности, — отмахнулся Рагост. — А запоминай новую информацию, что недоверие между Ветроном и Сертоном стало еще больше и теперь сухопутный мореплаватель сидит в своем шатре и размышляет, как баба, о том, что ему делать дальше.

— А это ты знаешь, потому что у тебя там еще один лазутчик? — спросил Ораг.

— Конечно, — уверено ответил Рагост. — И не один. Кто вообще ведет войны без лазутчиков?

— Знаешь, отец, я тебя никогда таким не видел, — сказал Ораг.

— Каким таким? — не понял Великий князь.

— Воодушевленным, — ответил Ораг.

— Ну, а чего мне унывать? — не понял Рагост. — Война идет по плану, предсказание впервые за двадцать лет прояснилось. Жизнь бьет ключом!

Неожиданно в терем вбежал Югус. Его отдышка не давала ему спокойно говорить. Ораг был в замешательстве и не понимал, что за важная весть могла так всколыхнуть его воеводу. Рагост был очень спокоен.

— Господин, — наконец, сквозь отдышку, смог говорить Югус. — Война началась. Князь высгорский Ветрон Перотов и князь шторгорский Сертон Гаянов перешли Закрытую реку и готовятся атаковать Лебединоград.

— Прекрасно, — Рагост улыбнулся.

— Что? — Ораг удивился реакции отца. — Нужно помочь Лебединограду. Готовь людей, Югус, мы должны застать противника врасплох и защитить город.

— Югус, вот тебе другой приказ – срочно шли голубя в Лебединоград с приказом покинуть город, — сказал Рагост.

— Ты хочешь отдать им наш город? — Орага очень удивило подобное решение отца. — Это плевок на нашу честь и собственных людей.

— Я хочу заманить их в ловушку, дурень, — ответил Рагост. — Им до Лебединограда сколько идти? Сутки? А нам? В очень быстром темпе, скажем так, на износ, нам идти трое суток. Да и нет у меня причин возиться с ними долго. Одним боем обойдемся и победим.

— Ступай, Югус, — уже спокойно сказал Ораг своему воеводе и переключил внимание на отца. — Что ты задумал?