Грумис: Волки у ворот

22 РАГОСТ

Сколько тайн содержит в себе этот город? Сколько войн он пережил? Сколько предательств видел? Простор был не просто исторически первым основанным в Грумисе городом, он был изначально спроектирован, как столица. Разумеется, первые переселенцы, которые прибыли на материк из далеких давно забытых земель не планировали покорять его сразу весь, но их аппетиты росли очень быстро.

Рагост стоял напротив главных ворот, на которых красовались изображения двух молотов, наклоненных по диагонали, и виноградным кустом на фоне. Резчики по дереву творят чудеса, когда руки от медовухи не трясутся.

Армия, которую Рагост привел из Солнечного сада, заходила через главные ворота и шла прямиком к солдатскому двору. Удивительно, что первый, кто додумался расширить солдатский двор и построить казармы, вмещающие огромное войско, был дед Рагоста — Верослав Водморов. Именно он сделал Простор таким значимым городом своими инженерными и строительными решениями.

Зрелищем, ужасающим и прекрасным, как шествие бравых ратников, можно было только наслаждаться. Горожане с ужасом наблюдали за огромной армией, но они понимали, что в условиях войны лучше потесниться и жить с ратниками, чем остаться с одним городским ополчением.

Среди наблюдающей толпы была и та, которая хотела бы оказаться в одном ряду с ратниками. Лилия очень сильно почерствела после всего пережитого, поэтому все свое время она тратила на занятия по бою на мечах и кулачному бою. Ее губы были полопаны от ударов, на любой части тела были сильные ссадины, будто она нищенка, а не дочь Великого князя. Грязь под ногтями и взъерошенные волосы только дополняли ее образ. Она хотела ринуться к отцу, когда увидела его, но дружинники ее не узнали и не пропустили. Лилия пыталась докричаться до отца, но не смогла это сделать.

— Как вас зовут? — спросила она у дружинника.

— Какое тебе дело? — ответил один из них. — Проваливай, пока не выпорол.

— Хочу рассказать о вас своему отцу, когда он спросит, почему я была в городе и не встретила его, — сказала Лилия.

— Своему отцу? — дружинники рассмеялись. — Ну да, конечно.

— Лилия! — крикнул Рагост, когда заметил ее. — Подойди ко мне.

— Так как вы говорили вас зовут? — с победной ухмылкой на личике снова спросила княжна.

— Госпожа, простите, нас давно не было в городе, а вы так изменились…

— Ума вам не хватает подняться из дружинников повыше в должности, — сказала Лилия, уходя от них. — Как и не хватило ума посмотреть на мою руку, на которой кольцо с родовым гербом.

Дружинники повернулись и посмотрели друг на друга вопрошающе, потому что у Лилии не должно быть еще такого кольца. В любой княжеской семье подобные знаки отличия дети получают по достижении шестнадцатилетнего возраста, а Лилии было только четырнадцать, и где она взяла такое кольцо остается вопросом.

Княжна подбежала к отцу и обняла его так крепко, как обнимают любимого человека после долгой разлуки. Рагост тоже ее обнял. Он понимал, как тяжело сейчас ей в компании Аливенты, которая становится безумнее с каждым днем, после того, как у нее забрали Розу.

— Ты почему не в усадьбе? — спросил Рагост. — В этом городе давно стало опасно для нашей семьи, поэтому нужно всегда быть рядом с дружинниками во дворце.

— Тогда почему мы все еще в этом городе? — спросила Лилия.

— Потому что здесь наш дом и мы будем за него сражаться, — ответил Рагост.

— Я тоже хочу, — сказала Лилия, смотря на отца глазами, полными надежды.

— Что хочешь? — не понял Рагост.

— Сражаться за наш дом, — ответила княжна.

Рагост ничего не ответил, а лишь рассмеялся. Он смотрел на свою дочь и умилялся ее детскому героизму. Многие воины, которые еще не были на поле боя, теряют сознание от страха перед их первой битвой, а Лилия наоборот, рвется в бой.

— Мне сделают доспехи? А меч? — Лилия явно расценила смех отца.

— Не надо тебе лезть в мужское дело, — ответил Рагост. — Оставь это тем, кому есть за что сражаться.

— И мне есть за что сражаться, — возразила Лилия.

— Правда? — удивился Рагост. — И за что же ты хочешь сражаться?

— За наш дом, — неуверенно ответила княжна.

— Из которого ты постоянно пытаешься сбежать? — снова рассмеялся Рагост.

— Тогда за семью, — уже более уверенно сказала Лилия.

— За семью сражаюсь я, — ответил Рагост. Он развернул Лилию и подтолкнул ее, чтобы она шла в сторону усадьбы. — Придумай себе другую отмазку.

Лилия удивленно посмотрела на отца, ожидая, что он пойдет с ней, но Рагост стоял на месте. Тогда она ушла одна. Рагост не хотел, чтобы Лилия видела его настрой перед встречей с женой. Родители должны скучать друг по друге, переживать и надеяться на лучшее, но Аливента ничего из этого не испытывала. Лилия еще слишком мала, чтобы понимать, как устроен взрослый мир, поэтому Рагост предпочел идти к нелюбимой жене на не желаемый разговор в одиночестве.

Великий князь меньше всего хотел оказаться сейчас наедине с Аливентой, потому что та ждет от него новостей по поводу Васгота. Она обезумела еще сильнее, когда узнала, что он поссорился с ее мужем и через непродолжительное время на них выдвинулась армия захватчиков со стороны Высгора и Шторгора.