Грумис: Волки у ворот

24 СЕРТОН

Лазутчикам Сертона повезло уже куда больше, нежели бедолагам Ветрона. В Закрытом лесу не было чудищ, поэтому свои жизни они смогли сохранить, но по их словам там таится нечто более ужасающее, чем зубатые вечно голодные существа. Тот мрак, что пронизывает саму душу насквозь, заставляя сжиматься все чувства в маленький комочек, обволакивал каждого лазутчика в лесу. Им казалось, что за ними постоянно кто-то следит. Чувство вечной охоты за ними не покидало ни на секунду, от чего липкий пот стекал по спинам и лбам. И тишина. Не было слышно ни единого звука, будто весь мир вне этого леса переставал существовать, когда они оказывались среди деревьев.

Гардис слушал рассказы лазутчиков с трепетной внимательностью, ведь его задачей, в первую очередь, в этом походе, было обеспечение защиты от магии. Он записывал каждое их слово, будто никогда не слышал крестьянских легенд или дружинных баек по вечерам у костра. Сертон наблюдал за выражением лица волхва, чтобы хоть примерно понимать, на сколько ужасно положение их дел.

— Ну, все ясно, — сказал Гардис. — Примерно так я и думал.

— Пояснишь? — утверждающе спросил Сертон.

— Конечно, — кивнул волхв. — Среди всех легенд, как правдивых, так и вымышленных, несомненно раскрывается истинная натура этого заколдованного леса…

— Давай короче, — перебил его Сертон.

— Короче не получится, господин, — протестовал Гардис. — Этот лес был заколдован еще в те времена, когда Простора еще даже в планах не было. На нем настолько сильное заклятие и, возможно, даже не одно, что предпринимать что-либо для защиты людей, которые в него пойдут, будет считаться бесполезно проведенным временем.

— Можно было просто сказать, что ты не сможешь защитить там людей, — сказал Сертон.

— Я сказал так, как сказал, — ответил волхв. — Открыто, исчерпывающе, полностью передав всю необходимую вам информацию.

— Ну допустим, — устало согласился князь. — Чем нам грозит передвижение по этому лесу?

— С полностью уверенностью я вам не отвечу, потому что все волхвы, которые изучали феномен данного места, к сожалению, либо так и не вернулись из него, либо сошли с ума. И хоть даже их бред нес какую-то весьма полезную информацию, я все равно не смею утверждать, что мы знаем с чем можем столкнуться.

— Что, даже предположений нет? — спросил Сертон.

— Предположения – удел глупцов, вводящих других в заблуждения, строя свои беспочвенные гипотезы, — ответил волхв.

— Нам нужно пройти по этому лесу, поэтому расскажи все, что ты знаешь о нем, — сказал Сертон. — Говори все, что считаешь близким к правде.

— Близким к правде? — Гардис задумался. — Определенно, из рассказов ваших дружинников, которые вернулись сегодня из леса, я смею утверждать, что одна из магических аномалий, что там живет, является чувствительной магией, похожей на ту, которую используют на острове Тэнгу. Я не спроста сказал, что магия в лесу живет, потому что по той информации, которая всем известна, магия в этом лесу развивается.

— Что это значит? — не понял Сертон.

— Это значит, что магия в этом лесу постоянно развивается или, если вам будет понятнее, она эволюционирует, поэтому я не могу предложить защиту для от нее, — ответил волхв. — Все известные заклинания и зелья не будут работать в этом лесу.

— Это ты понял из трудов тех психов, которые смогли выжить и, как ты сказал, несли бред? — с ухмылкой спросил Сертон.

— В том же самом предложении, господин, я также упомянул, что их бред содержал ко всему прочему и полезную информацию, — ответил волхв.

— Давай упростим наш разговор, — сказал князь. — Что может случиться с людьми, когда мы войдем в лес?

— Не знаю, — честно ответил Гардис. — Все что угодно. Учитывая, что магия в лесу развивается, то смею предположить, что ее либо что-то подпитывает, что растет в лесу на протяжении тысячелетий, либо ее кто-то подпитывает, кто живет столько же лет.

— Это обязательно один человек? — спросил Сертон.

— Нет, не обязательно, — ответил волхв и вопросительно посмотрел на князя.

— В исторических легендах говорится, что в этом лесу жил какой-то чудаковатый народец, которому поклонялись люди, основавшие Лебединоград, — ответил Сертон. — Может ли быть такое, что этот народ все еще жив, просто прятаться стал лучше?

— Может быть все, что угодно, пока у нас нет доказательств, хотя бы для одной из теории, — волхв пожал плечами и развел руками. — До тех пор, пока не появится везучий смельчак, я настоятельно рекомендую в этот лес не заходить, иначе война может кончиться, так и не начавшись. А теперь извините меня, господин, мне нужно к больным.

Сразу после разговора Сертон был расстроен полученной информацией от волхва, но чем больше он думал о том, как в их стратегию захвата города вписать оба или хотя бы один из лесов, чтобы заманить туда врага, он понимал, что врагов у него больше, чем он думал.

Перед тем, как рассказать обо всем Ветрону, Сертон хотел ответить себе на один вопрос – доверяет ли он ему? Князь Перотов, конечно, извинился за свое поведение, но он все делает неправильно и он становится действительно опасным союзником из-за своей неопытности. Он даже извинения свои построил неправильно, рассказав Сертону обо всех своих проблемах, которых оказалось больше, чем можно было предположить. Сертон был уверен, что у его союзника есть хоть какой-нибудь военный опыт, учитывая, что лагерь у него построен по всем правилам, но потом он вспоминает слова Ветрона о том, что он может только построить стратегию, но не организовать ее выполнение. Шторгорский князь понимает, что скорее всего Ветрон просто доверил организацию лагеря правильному человеку. А вот организацию охраны и слежку за ним, исполняли явно неправильные люди.