Грумис: Волки у ворот

30 ОРАГ

Тишина. Блаженная тишина перед началом большого конца.

Ораг стоял в небольшом овраге, окруженном холмами и деревьями. Его войско с нетерпением ждало приказа к атаке. Но лазутчиков, что должны были предупредить о начале битвы, все еще не было.

— Что-то долго их нет, господин, — сказал Югус. — Может, их заметили и уже убили?

— Да вряд ли, — Ораг поморщил нос. — Хотя…

— Может новых пошлем? Для подстраховки, — предложил воевода.

— Если через…

— Идут! — закричал один из дружинников.

Ораг быстро поднялся на холм, чтобы первым встретить лазутчиков. Он бежал к ним в надежде, что они дадут добро на атаку. Как давно Ораг заждался уже этой битвы.

— Битва началась, господин, — сказал один из лазутчиков. — Неожиданная атака Великого князя хорошо проредила врага, но недостаточно. Они начали проигрывать.

— Пора им помочь, — ответил Ораг с блаженной улыбкой. — Югус, поднимай всех.

Воевода сразу начал отдавать приказы. Они не разбивали здесь лагерь, поэтому очень быстро смогли собраться и выдвинуться.

Войско Орага быстрым бегом преодолело Певчий лес и оказалось недалеко от места битвы. Звуки пожара и звона стали до них доносились уже отчетливо. Осталось преодолеть один холм и они на месте.

Смертоносной лавиной войско Орага сбежало с холма на вражеский лагерь. Большая часть частокола уже сгорела, поэтому место битвы постепенно расширилось за пределы лагеря. Тем проще было Орагу и его людям вклиниться в битву.

Яростным зверем, размахивающим мечом, как своими когтями, Ораг прорезал вражеские ряды. Он убивал уже подуставших противников без жалости и пощады. Князь поставил себе первостепенную цель в этой битве — найти отца. Убедиться, что он жив, прежде чем хаотично сражаться. Ораг оббегал горящие шатры и осадные сооружения, горы человеческих трупов, разрубленных по частям, но от его отца не было и следа.

Ораг подумал, что после того, как сын Ветрона когда-то сделал с Лилией ужасное преступление, то Рагост первым делом захочет поквитаться с ним. Поэтому, чтобы найти Великого князя, нужно искать его обидчика.

Войско Орага значительно повлияло на положение дел в битве. Вражеские резервы, которые находились со стороны Певчего леса, были моментально сметены, как мусор на ветру, поэтому надеяться на свежие силы враги уже не могли. Сертон и Ветрон если и старались командовать, то делали это настолько незаметно или неумело, что их люди постепенно начинали уже сбегать с поля боя. По замыслу Рагоста, войско Орага должно было дать им преимущество не только в физическом плане, но и как моральная давящая преграда на пути их победы. И это сработало именно так.

Но те вражеские ратники, кто еще отстаивал интересы своих господ, бросались на Орага и его людей весьма отчаянно. Те, что были поумнее, видели превосходство Орага над другими воинами, поэтому скооперировавшись, они захотели убрать его первым. Это логично, что его захотели убить целой толпой, потому что без военачальника войско может потерять свой боевой настрой и разбежаться.

Ораг далеко не первый раз сражается сразу с несколькими противниками. Будучи в диких землях, дикари в основном только так и нападают. У них нет такого понятия, как честь и уважение врага. Их главная цель — победить. А какими способами это будет достигнуто - совершенно не важно.

Оглушительный гул боя. Крик, звон мечей, глухие удары железа о щиты. Пахнет кровью, потом и влажной землёй. Всё вокруг словно застыло в хаотичном водовороте, где каждая секунда — на вес золота, а каждая ошибка стоит жизни.

Ораг стоял, склонив голову и прижав щит к боку, словно зверь, готовящийся к прыжку. Напротив него — трое. Один держал топор, двое других — мечи, но в их движениях читалась неуверенность. Они переоценили силу числа, не поняв, что воина губит не количество противников, а страх перед ними.

Первый удар был неожиданным. Левый, с мечом, метнулся вперёд, рубанул низко, надеясь пробить щиколотки. Ораг шагнул назад, сдерживая дыхание, и щит молниеносно опустился, отразив лезвие. Второй, в тот же миг, рванул наискосок, нацеливаясь на плечо, но князь сместился вбок и шагнул вперёд. Его меч ударился о край щита Орага, а рукоять ощутимо дрогнула в его руках.

Успех в таком бою зависит от ритма. Тот, кто задаёт темп, правит схваткой. Враг ещё не разобрался, что Ораг сражается не только руками, но и глазами. Он видел, как в их движениях отражается нерешительность, как они медлят в ключевой момент, не решаясь перехватить инициативу.

Слева, краем зрения, Ораг уловил, как третий замахивается топором. Этот удар был медленным, тяжёлым, но слишком очевидным. Князь бросился вперёд, ближе к мечникам, оставляя топор позади. Их лица исказило недоумение, они не ожидали, что он сократит дистанцию. Теперь их преимущества стали слабостями: у мечей не хватало места для размаха.

Клинок Орага описал дугу, вспоров воздух. Один из них рефлекторно поднял меч, чтобы защититься, но князь шёл на обман. С резким шагом вперёд он ударил коленом мечнику в живот. Тот упал, хватаясь за грудь, и выронил оружие. Второй уже замахнулся, но его рука дрогнула. Топор всё ещё был позади. Третий только разворачивался, не успев завершить свой безнадёжный выпад.

В такие моменты важно помнить, что оружие — это лишь продолжение тела. Побеждает не сила, а разум. Бой — это танец, где шаги выверены заранее, где малейшая заминка становится роковой. Нет смысла истощать себя яростью, швыряться на врага слепо. Сражение требует хладнокровия и скорости мысли, даже когда кровь кипит в жилах.