Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 1

Яркий, безжалостный флуоресцентный свет конференц-зала НИЦ на Кутузовском проспекте мгновенно смыл ноябрьскую промозглость, в которой еще несколько часов назад жила Полина. Теперь она была Арина Волкова, облаченная в строгий темно-синий костюм, который ощущался неестественно жестким после растянутых толстовок. Она шагнула в зал, который был функционально безупречен, но абсолютно лишен души, и сразу почувствовала на себе четыре пары глаз, которые оценивали ее с разной степенью скепсиса и неприязни. Ее поддельный блестящий диплом и фальшивая репутация вундеркинда, взломавшего криптографию в двадцать два года, должны были говорить сами за себя, но реальность была куда более сложной, чем строки кода.

– Арина Волкова? Прошу. Не опаздывайте в поле, – голос Владислава Шорохова, руководителя группы, был подтянут и резок, как натянутый трос, готовый лопнуть. Он выглядел измотанным, хотя экспедиция еще не началась, его глаза нервно бегали по списку оборудования, разложенному на длинном стальном столе. Ему было двадцать восемь, и он, казалось, нёс на своих плечах не только ответственность за 'Феникс', но и все грехи пропавшей 'Энигмы'.

Ее взгляд скользнул по остальным. Историк Петров Иван Алексеевич, сорокалетний мужчина с задумчивым, спокойным лицом и сединой на висках, едва заметно кивнул ей, словно извиняясь за царящую здесь атмосферу. Он казался оазисом покоя среди технической лихорадки.

Зато остальные двое даже не потрудились скрыть свою неприязнь.

Физик Горный Антон Сергеевич, тридцати двух лет, высокий, с ледяными глазами, скрестил руки на груди, не утруждая себя даже минимальной вежливостью. Его поза кричала: 'Что это за самозванка, и почему она тратит мое время?' Рядом с ним стояла Грошева Анастасия Владимировна, химик, двадцати четырех лет, чье лицо было безупречно, а выражение — абсолютно неприступно. Она выглядела так, будто Арина Волкова была досадной кляксой на ее идеально чистом лабораторном столе.

– Рады видеть вас, – Шорохов не ждал ответа. – Время ограничено. Мы летим в Камбоджу завтра утром. Наша миссия — найти следы 'Энигмы' и понять, что вызвало аномальный скачок энергии, зафиксированный спутниками. Никаких импровизаций. Вы знаете, что на кону.

Арина ощутила, как напряжение в комнате сгущается. Это не было местом для любезностей. Это была высококлассная, узкоспециализированная команда, и ее присутствие, как 'срочного дополнения', явно нарушало давно сложившуюся химию, о чем Грошева, вероятно, пожалела бы вслух, если бы не присутствие Шорохова.

– Да, я ознакомлена с протоколами и имеющимися данными по пропаже группы, – ее голос был низким и профессиональным, без малейшего намека на личную заинтересованность.

Горный фыркнул, и этот короткий звук был громче любой реплики. Он смотрел на нее свысока, с тем академическим высокомерием, которое она ненавидела больше всего. Для таких людей, как он, IT-специалисты были лишь вспомогательным персоналом, который нажимает кнопки, а не двигает науку.

– Владислав Викторович, с учетом срочности вашего 'экстренного найма', позвольте я проясню. Нам нужен функциональный, надежный специалист по системам. Не теория, а практика, – Горный явно вел личную атаку. Он хотел, чтобы она провалилась прямо сейчас, и его доводы были вполне логичными: никто не любит, когда в сложную систему вводят неизвестный элемент. – Мы не можем позволить себе нянчиться с кем-то в джунглях.

Шорохов вздохнул, его пальцы постукивали по корпусу старого, потертого прибора, который лежал на столе – громоздкий, черный параллелепипед, облепленный антеннами и тумблерами.

– Именно поэтому мы проведем небольшую проверку, Антон Сергеевич. Это входило в план. Арина Александровна, – Шорохов указал на прибор, который выглядел как реликвия времен холодной войны, а не современное оборудование. – Это наш резервный GPS-трекер. Модель ГЕО-2003. Знаете такие? Он должен быть установлен на базовый лагерь, но его фирменное ПО снова решило устроить забастовку. Требуется обновление протоколов связи, чтобы он мог передавать данные на наш спутниковый ретранслятор. Он должен работать в автономном режиме в условиях высокой влажности и минимального питания. Сделайте его рабочим. У вас час. Если справитесь, мы забудем о сомнениях. Если нет…

Шорохов не закончил, но смысл был понятен.

Арина почувствовала прилив адреналина, который всегда сопровождал сложную техническую задачу. Этот трекер был настоящим кошмаром любого айтишника: проприетарное железо, устаревшие драйверы и, скорее всего, корявый initialization script, написанный пьяным студентом пятнадцать лет назад. Идеальная западня.

– Он не просто не работает, Владислав Викторович, – вставил Горный с явным злорадством. – Он выдает циклическую ошибку при попытке инициализации. Мы пытались установить стандартный патч — он его отвергает. Возможно, там просто сгорел контроллер питания, или, что вероятнее, у него конфликт с обновленной системой безопасности НИЦ. Для его запуска нужна не просто перезагрузка, а переписывание части ядра ОС. Сможете ли вы работать с legacy-системами, Волкова? Или вы только по модным облачным сервисам?

Арина взяла трекер. Тяжелый, холодный, пахнущий старым пластиком и пылью. Она даже не взглянула на Горного, сосредоточившись исключительно на задаче. У нее было меньше часа, и она знала, что переписывать ядро, конечно, не придется, но обмануть древнюю систему нужно будет виртуозно.

– Ядро трогать не будем, Антон Сергеевич. Это лишний риск. Скорее всего, это ошибка в последовательности загрузки модулей. Я напишу простой, чистый обходной скрипт, который заставит его думать, что он загружается в 'родной' среде, – объяснила она, быстро открывая свой тонкий, но мощный ноутбук, который она принесла с собой.

Горный лишь скептически приподнял бровь. Грошева продолжала молчать, ее руки были сцеплены перед собой, словно она ждала неизбежного провала.

Арина подключила трекер через кастомный адаптер. Мигающий красный индикатор на приборе подтверждал циклическую ошибку, о которой говорил Горный. Она игнорировала присутствующих, погрузившись в цифровой мир, где она была абсолютным мастером.