Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 2

Самолет группы "Феникс" совершил мягкую, почти бесшумную посадку в аэропорту Сиемреапа. Когда дверь открылась, в салон ворвался плотный, почти осязаемый воздух — не просто горячий, а влажный, пропитанный запахами тропиков, пыли и чего-то сладкого, незнакомого. Этот воздух сразу же осел на коже липкой пленкой, мгновенно стирая все воспоминания о сухом ноябрьском холоде Москвы, будто они прилетели не просто на другой континент, а в другое измерение времени и физических законов.

– Давление, – пробормотала Анастасия Грошева, химик, нервно поправляя волосы, – невероятное. Как будто дышишь горячим супом.

Арина ощутила, как ее легкие сжимаются от непривычной духоты. Она тут же переключилась с ощущений на анализ: резкая смена климата – дополнительный стресс-фактор для неподготовленного организма. Надо держать себя в руках. Ее мозг, привыкший работать с данными, уже заносил в журнал «Местные условия: Высокая влажность, ~90%. Температура выше 30°C. Требуется повышенный контроль за оборудованием». Она крепче сжала лямки рюкзака с техникой.

Шорохов, который казался полностью истощенным в самолете, моментально ожил, стоило им сойти на трап. Он был снова собран, его движения — резкие и командные.

– Не задерживаться! Таможня в курсе, нас ждут, – скомандовал он, не давая никому передышки.

Их быстро провели через все формальности. Зал прибытия был полон хаотичной энергии, свойственной азиатским аэропортам. Среди толпы их ждал человек, чье лицо сразу привлекло внимание своей серьезностью и неподвижностью. Он стоял чуть в стороне, держа небольшую картонную табличку с неброской маркировкой «НИЦ». Это был Сован, местный гид и проводник, чье имя на русский переводилось как Умная Луна.

Он был невысокий, с крепкой, жилистой фигурой и глазами, которые казались очень старыми. Сован не улыбнулся и не предложил традиционного приветствия.

– Вы группа «Феникс»? – спросил он тихо, почти шепотом, но голос его был на удивление твердым. – Я Сован. Пойдемте. Время дорого.

– Владислав Викторович Шорохов, – представился руководитель, протягивая руку, но Сован лишь коротко кивнул, не принимая рукопожатия, что было странно и не соответствовало восточному гостеприимству. – Груз у нас специфический, мы должны его проверить.

– Оборудование уже в машине, – сказал Сован, и в его голосе не было ни капли сомнения или лжи. – Я сам все проконтролировал. Машина ждет на парковке. Это не туристический маршрут, господин Шорохов.

Горный, стоявший рядом с Шороховым, презрительно фыркнул, явно недовольный таким пренебрежением к формальностям и званиям.

– Нам, видимо, придется привыкать к этому стилю. «Груз уже там». Замечательно, – пробормотал он Грошевой.

Арина, игнорируя колкость, сосредоточилась на Соване. Его напряженность была неподдельной. Тревога в его глазах говорила о том, что он ждал их, но не был рад их прибытию. Словно они привезли с собой не решение, а новую проблему.

Они сели в старый, но удивительно чистый джип Mitsubishi Pajero, который, судя по его внешнему виду, повидал не одну камбоджийскую экспедицию. Салон был душным, но кондиционер работал на максимуме, пытаясь справиться с жарой. Сован сел за руль, кинул рюкзаки в багажник и, не теряя ни секунды, тронул машину с места, направляясь по узким, пыльным дорогам, которые сразу же уводили их прочь от центральной туристической части Сиемреапа. Они ехали в сторону, где начинались джунгли, а не фешенебельные отели.

Арина включила свой спутниковый навигатор, замаскированный под часы, и быстро сверялась с маршрутом. Шорохов сидел впереди, его голова была слегка повернута, и он следил за дорогой с напряжением, ожидая, что вот-вот начнется что-то не так.

– Куда мы едем, Сован? – резко спросил Шорохов. – Нам нужен временный лагерь, максимально близкий к зоне поиска. Почему мы не в центре?

– Вы не будете жить в центре, – ответил Сован, его тон был ровным, лишенным эмоций. – База, которую вы просили, расположена ближе к Та Пром. Это лучшее место для начала. У нас там есть маленький гостевой дом, очень тихо. Никто не будет вам мешать.

– Нас интересует логистика и скорость, а не тишина, – вмешался Горный, раздраженный тем, что местные жители, кажется, не признают их научный авторитет.

– В этом месте важна не только скорость, – парировал Сован, не отрывая взгляда от дороги, – но и осторожность. Мы должны быть невидимы. Вы здесь не как туристы, чтобы все знали, кто вы и зачем приехали.

Иван Алексеевич Петров, который сидел рядом с Ариной, наклонился к ней и прошептал, улыбаясь уголком губ:

– Местная школа маскировки. Они умеют растворяться в джунглях лучше, чем кто-либо. У них, знаете ли, многовековой опыт.

Они ехали молча минут десять, пока Сован не притормозил на светофоре. Напряжение в кабине было таким густым, что его можно было резать мачете. Сован внезапно повернулся, и его темные глаза уставились прямо на Шорохова, минуя остальных.

– Господин Шорохов, я должен сказать вам одну вещь, очень важную, – начал он, и его голос стал глубже. – Это не туристический совет. Это требование. Вы должны знать: оставаться ночью около храмов Ангкор Ват строго запрещено. Не просто нежелательно. Опасно.

Шорохов нахмурился. Он явно не ожидал такого прямого, жесткого предупреждения от гида. Он привык к бюрократическим запретам, но не к мистическим ультиматумам.

– Что значит «опасно», Сован? Полиция? Охрана? – уточнил Шорохов, скрестив руки на груди. – Нам необходимо проводить наблюдения в ночное время, если того потребует работа. Мы согласовали это с НИЦ и вашим правительством. Это же не комендантский час.

– Это не полиция, – Сован покачал головой. – Это воля. Воля тех, кого вы не можете увидеть. Невидимые силы. Это наши древние земли. Они спят днем. Ночью они пробуждаются. И они не терпят присутствия людей, которые ищут то, что им не принадлежит.

Тишина. Сован снова тронул машину. Это было не просто предупреждение, это была абсолютная уверенность. Арина почувствовала, как по спине пробежал холодок, не от кондиционера, а от осознания: местное население знает о реальной аномалии, и оно называет это «невидимыми силами» или «волей». Возможно, это был культурный код для обозначения того же явления, что и «Энигма».