Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 3

Утро в гостевом доме началось с тяжелой, липкой духоты и предчувствия скорого конфликта. Арина проснулась рано, зная, что ей нужно успеть доложить о результатах ночного сканирования, пока Горный не успел восстановить хотя бы часть своего сожженного оборудования и не начал новую волну обвинений. Она упаковала «Глаз Одина» в кейс для фототехники и направилась в небольшую столовую, где уже сидел Шорохов, хмуро изучая карты, разложенные на ламинированном столе. Он выглядел измотанным, но собранным, идеальная мишень для получения директив, которые изменят весь маршрут миссии. Ей нужно было действовать быстро и максимально убедительно, используя исключительно факты и избегая личных оценок, особенно когда речь шла о «микротесла» и «неопознанных амплитудах», чтобы не вызвать у руководителя приступ скепсиса, свойственный всем начальникам. Она подошла к нему, держа в руках свой защищенный планшет, который выглядел скорее как дорогой аксессуар, чем как мощный инструмент, способный пробить защиту любого научного центра. Она знала, что сейчас решает свою судьбу и судьбу поисков своих родителей.

– Владислав Викторович, доброе утро. У меня есть неотложный доклад, – начала Арина, стараясь, чтобы ее голос звучал профессионально и бесстрастно, несмотря на внутреннее возбуждение.

Он поднял глаза, полные недосыпа и подозрительности. Его губы сжались в тонкую линию, пока он ждал продолжения.

– Доложите, Волкова, только кратко. Мы должны выезжать через час по маршруту, – ответил он, не отрываясь от карты.

Арина быстро активировала зашифрованный канал связи, который они условно назвали «Феникс-Эхо», предназначенный для передачи критически важных сведений вне стандартного протокола НИЦ, и вывела на экран результаты ночной триангуляции. Она не стала тратить время на объяснение, как именно ей удалось зафиксировать данные, лишь подчеркнула их силу и уникальность, прекрасно понимая, что Горный уже успел нашептать Шорохову о ее «самопальной» технике.

– Прошлой ночью, в 03:17 по местному времени, зафиксирован мощный электромагнитный импульс. Уровень интенсивности — 1500 микротесла, это в десятки раз превышает естественный фон, – четко доложила Арина, указывая на график вертикальной стены, которая погубила датчики физика. – Я смогла триангулировать точку прихода сигнала. Это не гроза, не военные учения. Это конкретный, точечный выброс. Я назвала файл LILA_01.

Шорохов, услышав цифру 1500, мгновенно напрягся. Он посмотрел на координаты, которые Арина вывела на карту. Точка находилась не на запланированном маршруте, ведущем к периферии Ангкор Вата, а в самом сердце заповедной зоны, в дикой, неосвоенной части джунглей, куда их изначально не пустил бы ни один гид, даже за баснословную плату. Это место было подозрительно близко к тому, где, по последним данным, находилась группа «Энигма» перед исчезновением, и это не могло быть простым совпадением, что именно там произошел такой выброс энергии, способный уничтожить высокоточное оборудование. Шорохов нахмурился, его изначальный план, основанный на анализе спутниковых снимков двухмесячной давности, теперь казался бессмысленным и устаревшим.

– Вы уверены в точности триангуляции? Насколько я помню, ваше оборудование не было сертифицировано НИЦ, – спросил он, его голос был напряженным.

– Вполне, Владислав Викторович. Мои приборы были единственными, которые пережили этот импульс. Думаю, Антон Сергеевич готов подтвердить мощность этого выброса, – парировала Арина, намекая на уничтоженные магнитометры, и позволила себе мгновенную, едва заметную усмешку, которая быстро исчезла, как только она увидела, что Шорохов уже полностью погружен в данные.

Шорохов быстро принял решение. Данные были слишком серьезны, чтобы их игнорировать, а импульс такой силы наверняка был связан с природой аномалии, которую изучала «Энигма». И хотя он не любил, когда кто-то из подчиненных диктовал ему маршрут, эта информация была слишком горячей, чтобы ее упустить, особенно учитывая, что НИЦ требовал немедленных результатов.

– Хорошо, Волкова. Принимается, – его голос стал жестким, рабочим. – План меняется. Мы не можем игнорировать такой мощный выброс. Поиски группы «Энигма» начинаются с этой точки. Мы идем прямо туда.

Он сделал пометку на карте красным маркером, жирной точкой обозначая эпицентр аномалии, который теперь стал их главной целью. Это было первое серьезное отклонение от официального плана, и Арина почувствовала, как по ее спине пробежал холодок удовлетворения. Ее самодельная установка не просто сработала, она переписала миссию.

В этот момент в столовую вошел Сован, камбоджийский гид. Он подошел к столу, заметив, что Шорохов отмечает место глубоко в чаще, и его обычно спокойное лицо мгновенно стало обеспокоенным, его глаза сузились, а руки скрестились на груди. Сован прекрасно знал эту местность и понимал, что такое решение означает только одно — серьезные проблемы с логистикой и, возможно, с безопасностью.

– Господин Шорохов, – его голос был низким и предупреждающим. – Эта точка… вы не сможете проехать. Никакой транспорт не пройдет так глубоко в джунгли. Там нет дорог, только тропы, которые мы используем для охоты. И то они еле проходимы.

Он был категоричен. Сован объяснил, что местность там чрезвычайно плотная, почва болотистая, и в сезон дождей, который вот-вот начнется, даже подготовленный внедорожник застрянет через сотню метров после поворота с главной дороги. Это означало одно: группа должна будет идти пешком, неся на себе все свое тяжелое оборудование, включая генераторы, радиолокационные установки и, что особенно важно, личное снаряжение.

– Нам придется оставить машину у границы национального парка и идти пешком, – резюмировал Сован, покачав головой. – Это будет минимум шесть часов очень тяжелого пути. Может быть, лучше найти обходной путь? – предложил он, явно не желая ввязываться в пешую экспедицию по опасным, почти непроходимым зарослям.

Шорохов посмотрел на координаты, затем на объемные кейсы, в которых хранились приборы, и тяжело вздохнул, понимая, что его ждут не только физические трудности, но и психологическое давление со стороны команды. Но он не мог отступить. Импульс такой силы требовал немедленного расследования. В ту же секунду, будто по команде, в дверном проеме появился Антон Сергеевич Горный, который, очевидно, услышал последние слова Сована о пешем переходе и новом маршруте. Он был бледен от злости и, кажется, еще не до конца оправился от потери своих приборов, которую, как Арина прекрасно знала, он до сих пор целиком и полностью приписывал ей.