Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 4

Два часа спустя джунгли перестали быть просто зеленым фоном, превратившись в зыбучую, липкую субстанцию, которая вытягивала силы из каждого члена группы «Феникс». Жар стоял такой, что дышать приходилось осторожно, стараясь не вдохнуть слишком много горячего, влажного воздуха, который обжигал легкие. Каждый шаг, сделанный после той судьбоносной находки с обугленным деревом, был актом чистой воли, а не физической необходимости, и Арина чувствовала, как с каждой минутой ее тело требует немедленного отступления.

Рюкзак казался невероятно тяжелым, а прибор «Глаз Одина» за спиной ощущался словно раскаленный камень. Арина упрямо несла его, не позволяя себе даже скользнуть взглядом назад, где, она знала, шел Горный, его шаги были тяжелыми и злыми. Она до сих пор прокручивала в голове идеальные линии кхмерского символа, того самого охранного знака, о котором говорили ее родители в своих записях — эта руна была доказательством того, что «Энигма» не просто заблудилась, а столкнулась с чем-то древним и, возможно, активным.

Шорохов, который шел впереди, вдруг поднял руку, его лицо было изможденным, но глаза горели решимостью.

– Привал. Десять минут, – его голос был хриплым, едва различимым над треском цикад.

Своевременно.

Сован, который бесшумно вел их через непроходимую чащу, кивнул, показывая на едва слышный звук журчащей воды. Это был небольшой ручей, скрытый под плотными кронами, обещавший хоть какое-то облегчение от этого тропического ада. Все члены группы, не сговариваясь, рухнули на землю, даже не заботясь о том, насколько она влажная и грязная, лишь бы сбросить с себя вес рюкзаков и ощутить прохладу тени.

Историк Петров сразу же начал разминать шею, улыбаясь сквозь усталость.

– Если бы я знал, что экспедиция НИЦ требует подготовки марафонца, я бы заменил книги на гантели, – пошутил он, стягивая панаму.

– Гантели не помогли бы от этой духоты, Иван Алексеевич, – пропыхтела Грошева, расстегивая молнию на своем походном жилете, ее лицо блестело от пота.

Арина открыла свою флягу, жадно делая несколько глотков, и затем сосредоточилась на проверке оборудования. Стряхнув влагу с корпуса ноутбука, она быстро просканировала область на предмет остаточных электромагнитных полей. Обугленное дерево было в двух километрах позади, но воздух здесь все еще ощущался тяжелым, насыщенным чем-то чужеродным.

Она чувствовала, что напряжение, вызванное физическим истощением и шоком от первой улики, не спало, а только усилилось, оседая между ними. Никто не хотел смотреть друг на друга, чтобы не сорваться.

– Мы не можем работать как набор отдельных ученых, каждый сам по себе, – внезапно нарушила тишину Анастасия Грошева, ее тон был серьезным и неожиданно мягким. Она сидела на поваленном стволе, потирая натруженные плечи.

– Что вы имеете в виду, Анастасия Владимировна?

– Мы на краю света, в джунглях, где деревья плавятся от непонятной энергии, – Настя обвела взглядом всех присутствующих, включая Горного, который демонстративно изучал лезвие своего ножа. – И мы все еще говорим друг другу «вы» и по имени-отчеству, как в коридорах НИЦ. Это не офис. Это не научный симпозиум. Это выживание и поиск. Нам нужно сплотиться, и формальности этому мешают.

Настя была права.

– Предлагаю всем перейти на «ты», – заявила Настя, не дожидаясь реакции. – Давайте будем просто Настя, Влад, Иван, Арина, Антон. Так будет проще работать в поле. Меньше барьеров.

Шорохов, который только что закончил сверять карту с GPS-трекером, одобрительно кивнул. Он, как руководитель, понимал важность быстрой и неформальной коммуникации в критических ситуациях. Время, затраченное на вспоминание отчества, могло стоить им слишком дорого.

– Согласен с Анастасией, – сказал Шорохов, поднимаясь на ноги. – Влад. Для всех. Командная работа прежде всего. Если мы не будем доверять друг другу на сто процентов, мы не найдем «Энигму».

Петров сразу же поддержал идею с энтузиазмом, видимо, обрадовавшись возможности немного сократить социальную дистанцию. Он повернулся к Арине, которая сидела рядом с ним.

– Отличная мысль, Настя! Арина, как тебе идея?

Арина почувствовала легкий укол радости. Это был еще один шаг к интеграции, шанс стать не просто «хакершей», а членом команды.

– Я только за, – ответила Арина.

Ей впервые показалось, что она действительно часть этого, а не просто тайный агент, подменивший документы. Этот маленький акт смены обращения символизировал начало настоящего сближения с Петром и Настей.

Влад посмотрел на Горного, который сидел, опершись спиной о рюкзак, скрестив руки на груди, и ждал, пока эта «детская игра» закончится.

– Антон?

Физик поднял глаза, и его взгляд был холоден, как айсберг.

– Нет, – отрезал Горный. Его голос был ровным, без единой нотки сомнения или колебания, и прозвучал как выстрел в тишине джунглей.

Все замерли.

– Что значит «нет», Антон Сергеевич? – спросила Настя, тон ее голоса упал, и энтузиазм угас.

– Я настаиваю на сохранении профессиональной дистанции, – Горный небрежно бросил нож в ножны. – Мы здесь для выполнения научной миссии, а не для пикника с новыми друзьями. Наша работа требует максимальной концентрации и беспристрастности. Эмоциональная близость мешает объективности.

Он снова посмотрел на Арину, и в этом взгляде читалось не просто неприятие неформальности, а прямое указание на источник его недоверия. Он, очевидно, считал, что именно Арина, как наименее проверенный и самый непредсказуемый элемент, требует формального барьера.

– Считаю, что профессиональные рамки необходимо сохранить, особенно когда в команде есть люди, которые могут скомпрометировать процесс, – добавил он, не стесняясь в выражениях, явно намекая на Арину.

Арина сглотнула, чувствуя, как внутри закипает обида. Его отказ был демонстративным, публичным унижением, призванным напомнить всем о ее «особом» статусе, о том, что она не является для него равным партнером, даже после того, как ее данные о импульсе были подтверждены оплавленным деревом.