Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 6

Влажный, тяжелый воздух, насыщенный запахами гниющей листвы и ночных цветов, сдавливал лагерь, словно толстый, липкий компресс. Ночь в джунглях не наступала — она обрушивалась, забирая последние остатки дневного света и оставляя группу «Феникс» наедине с оглушительной какофонией цикад и неизведанными шорохами. Костер, который Сован с таким рвением разжег, давал мало тепла, но служил единственным центром стабильности в этом враждебном мире, отбрасывая короткие, пляшущие тени.

Сован сидел, отделившись от остальных, на корточках, бормоча себе под нос на кхмерском языке — слова, которые звучали как заклинания или, скорее, как отчаянная молитва. Его глаза, расширенные от страха, метались по периметру лагеря, где тьма уже полностью стерла очертания деревьев.

– Он что-то говорит о проклятии, – тихо прокомментировал Петров, подбрасывая в огонь тонкую ветку. – Снова о проклятии Ангкора. И о Лиле.

Проклятие? Арина лишь тяжело вздохнула. Это было, конечно, драматично, но она искала физические улики.

– О Лиле? Это та колдовская легенда, про стража храма? – спросила Анастасия, поправляя свои очки, хотя в ее голосе сквозило чисто научное пренебрежение к любой мистике.

– Да, та самая, – подтвердил Иван, его голос был мягким и спокойным. – Женщина-страж, которая призвала магию, чтобы защитить храм, и осталась там навсегда. Местные верят, что она продолжает охранять эти места из мира духов. Сован боится, что мы нарушили её покой.

Древняя магия или электромагнитный сбой? Арина внутренне усмехнулась, но не стала комментировать, сосредоточившись на горячем чае, который успели заварить.

Влад Шорохов, сидевший напротив, старательно игнорировал истерику гида, он был сосредоточен на своих тактических задачах. Его лицо было напряженным, но он сохранял видимость контроля, пытаясь соответствовать роли руководителя экспедиции, навязанной ему отцом. Он кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

– Хорошо, давайте обсудим то, что мы нашли, личные вещи и оплавленное дерево с символом. Это подтверждает, что мы на верном пути, прямо к месту исчезновения группы «Энигма». Мы не можем терять время на обратную дорогу, это займет половину завтрашнего дня.

– И подвергнуть себя риску, – мрачно добавил Горный, который до сих пор не успокоился после того, как Шорохов отозвал их с поиска. – Отличный план.

– Мы остаемся здесь. Утром продолжаем поиски немедленно, – отрезал Влад, не обращая внимания на Горного, стараясь звучать убедительно. Он поднял вверх руку, показывая жестко, что решение принято и обсуждению не подлежит. – Найденные улики оправдывают риск. Сован, ты сам видел показания приборов Антона.

Сован лишь покачал головой, не прекращая своего шепота, в котором Арина уловила имя «Лила» несколько раз подряд. Он, похоже, был убежден, что приборы Шорохова и Горного — лишь отвлекающий маневр, а реальная опасность исходит от древних духов, которых нельзя измерить ни одним датчиком.

Петров, пытаясь разрядить обстановку, перевел разговор на символ, вырезанный на оплавленной коре. Он взял телефон, демонстрируя всем.

– Посмотрите. Я почти уверен, что это кхмерский символ, связанный с кхмерской династией Джаявармана VII, – объяснил Петров, его голос оживился, когда речь зашла об истории. – Он обычно использовался для защитной магии. Своего рода оберег, который ставили на входах в храмы или на границах. Это, возможно, означает, что группа «Энигма» либо нашла это место случайно, либо они сами что-то тут устанавливали, пытаясь защититься.

– Защитная магия, значит, – пробормотала Анастасия. – Я все равно настаиваю, что животные, особенно змеи, здесь представляют куда большую опасность, чем легенды о проклятии города. Это суеверия.

Она перехватила взгляд Арины. Настя явно считала, что Арина, как айтишник, должна быть на ее стороне, стороне логики и науки, а не истории и мистики. Но Арина пока молчала, предпочитая слушать.

– Я завтра же начну анализ образцов коры, – уверенно заявила Анастасия. – Уверена, мы найдем физическое объяснение оплавлению. Возможно, это какая-то химическая реакция или просто удар молнии, усиленный местными породами деревьев.

Влад посмотрел на часы. Время разговоров прошло. Нужно было организовать безопасность.

– Итак, дежурство, – сказал он, подняв голову. – По очереди, по два часа. Мы должны контролировать территорию и поддерживать огонь. Мужчины, кто готов начать?

Арина почувствовала, как Шорохов внутренне надеется, что Горный или Петров первыми возьмут на себя ответственность. Он явно сам не хотел идти в первый дозор. Но произошло нечто неожиданное.

К удивлению всех, Сован, который до этого сидел, как статуя, бормоча проклятия, внезапно выпрямился, его силуэт вырос в свете костра.

– Я пойду первым, – его голос был низким и хриплым, но звучал с неожиданной решимостью, которая удивила всех. – Я знаю, что нужно смотреть. Я знаю звуки джунглей, и я знаю, где таятся духи.

Его панический страх, похоже, превратился в какой-то жертвенный долг.

– Я должен защитить, – твердо произнес Сован, беря свой большой мачете, который выглядел как часть его руки. – Я знаю, что проснулось, и я должен отвлечь их.

Влад не стал спорить. Это было лучше, чем стоять самому. Сован проверил свой фонарик, и, не сказав больше ни слова, исчез в ночной тьме, его силуэт растворился в тени, словно он сам стал частью джунглей.

Тишина, последовавшая за его уходом, была такой же громкой, как и стрекот цикад.

Арина сидела у костра, терзаемая острым чувством упущенного времени, которое давило на нее тяжелее влажного воздуха. Она вспоминала, как сидела у спутниковой антенны, работая с кодом, пока Петров и Настя искали физические улики. Она пропустила ценные минуты поиска.

Это было ее решение.

Она должна была быть там, находить каждую мелочь, которая могла бы приблизить ее к отцу и матери. Отчет для НИЦ мог подождать. Но она выбрала протокол, чтобы не выдать себя перед Шороховым.