Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 10

Обратный путь к лагерю прошел в гнетущей тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы под ногами и далекими криками незнакомых птиц. Тяжелый, влажный воздух джунглей, казалось, впитал в себя всеобщее потрясение. Никто не смотрел друг на друга. Антон брел чуть поодаль, его плечи были ссутулены, а взгляд устремлен в землю. Он спотыкался о корни, но, казалось, даже не замечал этого. Его мир, построенный на формулах и законах физики, рухнул в одно мгновение, оставив после себя лишь дымящиеся обломки титанового спектрометра и звенящую пустоту в голове. Анастасия несколько раз порывалась подойти к нему, но ловила его отсутствующий, почти враждебный взгляд и отступала.

Вернувшись, они не стали разводить костер. Сели на расстеленные коврики у палаток, образовав полукруг. Центром этого полукруга стал не огонь, а старый, потрепанный дневник в руках Шорохова.

– Итак, – Влад нарушил молчание. Его голос звучал ровно, но в нем слышалась сталь. Он обвел всех взглядом, задержавшись на Антоне, который наконец сел, отвернувшись от группы, и уставился в темноту. – Давайте посмотрим, что нам оставили предшественники.

Он аккуратно открыл дневник. Страницы были пожелтевшими, местами размытыми от влаги. Убористый, но нервный почерк Владимира Романова покрывал их строчками формул, зарисовок и текста. Арина затаила дыхание. Это был почерк ее отца. Влад прокашлялся и начал читать первую же запись, сделанную, судя по дате, сразу после прибытия 'Энигмы' на это место.

– '14 мая. Нашли источник аномалии. Координаты точны. Энергетический фон нестабилен, но предсказуем. Главное правило, которое мы вывели методом проб и, к сожалению, ошибок: не приближайтесь к краю, даже если аномалия затихла'.

Влад поднял глаза. Эти слова повисли в воздухе, став безмолвным укором Антону и суровым предостережением для всех остальных.

– Он... он знал, – прошептала Анастасия, глядя на Антона. Но тот не реагировал.

Арина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Отец предупреждал их. Через время, через свою пропажу, он пытался их уберечь.

Шорохов перевернул страницу. Почерк стал чуть более взволнованным. Он читал медленно, вдумываясь в каждое слово, словно пытаясь уловить не только смысл, но и интонацию автора. – 'Мы назвали это явление 'Врата времени'. Термин, конечно, не научный, но он лучше всего описывает суть. Пространство здесь... течет. Оно нестабильно. Мы фиксировали кратковременные появления объектов и фигур, которых не должно быть. Они полупрозрачны, как помехи на старом экране. Вчера Петр Ильич опознал в одной из фигур силуэт, полностью совпадающий с барельефами Ангкор-Тхома'.

– Художник, – выдохнул Иван Алексеевич, в его глазах горел лихорадочный огонь исследователя. Он наклонился вперед, не желая упустить ни слова. – Это он! Я же говорил, легенды здесь – это не сказки. Это искаженная, но правдивая история! Они видели то же, что и мы!

– 'Челнаков уверен, что это не призраки в мистическом смысле, а скорее... эхо прошлого, прорывающееся сквозь истонченную ткань реальности. Врата работают в обе стороны. Что-то просачивается оттуда сюда, но и наше время, возможно, утекает туда'.

Сован, сидевший на краю круга, утвердительно кивнул. Для него в этих словах не было ничего удивительного.

– Духи не любят, когда их мир трогают, – тихо произнес он. – Они забирают тех, кто нарушает покой.

Антон внезапно дернулся и поднял голову. В его глазах мелькнула тень былой уверенности. Он должен был найти объяснение. Должен был вернуть себе контроль.

– Это мог быть локальный плазменный выброс, ионизированный газ... – начал он хриплым, неуверенным голосом. – Взаимодействие неизвестных полей могло спровоцировать резкий нагрев и кинетический удар. Мы просто не учли...

– Антон, замолчи, – резко оборвал его Влад. В его голосе не было злости, только усталость. – Просто помолчи. Твои 'плазменные выбросы' не объясняют, почему мы видели человека из прошлого, высекающего узоры на камне. И они не объясняют то, что написано здесь дальше. Слушайте.

Все взгляды снова обратились к дневнику. Арина вспомнила строчки, которые успела сфотографировать. Она знала, что сейчас прозвучит самое важное.

– Отец писал о 'стабилизации поля', – тихо сказала она, опережая Влада. – Он писал, что они не могли подойти близко, пока не нашли способ защититься. Они что-то использовали.

Влад нашел нужное место и кивнул, подтверждая ее слова.

– Верно. 'Нам удалось добиться кратковременной стабилизации поля при помощи артефакта, который мы нашли по наводке Косала. Местные называют его 'Кровь Предков'. Без него любая аппаратура сгорает в радиусе десяти метров, а органику отбрасывает с чудовищной силой'.

Антон вздрогнул и опустил голову. Это было точное описание того, что с ним произошло. Он был разбит. Его научная гордость была растоптана фактами, изложенными в старом дневнике. Он был не первооткрывателем, а лишь тем, кто глупо повторил чужую ошибку.

– 'Кровь Предков'... – задумчиво протянул Иван. – Я помню этот термин из отчетов французских археологов начала двадцатого века. Они нашли его в месте, которое они называли 'Долиной Царей', упоминания о реликвии с таким названием. Считалось, что это ключ, способный управлять 'силой земли'. Но сам артефакт так и не нашли. Выходит, 'Энигма' смогла.

Шорохов пролистал несколько страниц, исписанных расчетами и формулами, которые сейчас казались бессмысленными. Он остановился на последней заполненной странице. Дата стояла та же, что и на бирке найденной куртки – 15 мая. Почерк был рваным, спешным.

– Это последняя запись, – глухо сказал Влад. – 'Мы должны это сделать. Врата нестабильны. Они растут. Если их не закрыть, разлом поглотит все вокруг. Амулет должен сработать. Косал говорит, что нужно поместить его в центр 'сердца' аномалии. Он проведет нас. Но духи сегодня особенно неспокойны. Слышны голоса. Кажется, что-то идет с той стороны. Что-то...'

Влад замолчал. На этом запись обрывалась. Последнее слово было смазано, словно рука, державшая ручку, дрогнула или ее резко дернули. После него шли пустые, девственно чистые страницы.