Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 20

Джунгли поглотили Антона мгновенно, словно хищник, сомкнувший пасть. Ночь была непроглядно-черной, безлунной. Луч фонаря Влада метался по стволам, выхватывая из темноты лианы, похожие на змей, и причудливые тени, которые тут же оживали и снова прятались. Треск веток под ногами Антона был единственным ориентиром. Он бежал вслепую, спотыкаясь о корни, но какая-то неведомая сила влекла его вперед, прочь от спасительного света дома.

Погоня была короткой.

Антон, лишенный зрения и рассудка, был не ровней Владу, привыкшему к экстремальным условиям. Через пару минут Влад настиг его и крепко схватил за плечо. Физик забился в его руках, как дикий зверь, попавший в капкан. Его глаза в свете фонаря были пустыми и безумными.

– Пусти! – прохрипел он, пытаясь вырваться. – Он ждет меня! Я должен поговорить с ним!

– Антон, успокойся! Никто тебя не ждет! – голос Влада был жестким, приказным, но на Антона это не действовало. Он извивался, царапался, не узнавая руководителя.

Подоспевший Сован перехватил вторую руку Антона. Его лицо было искажено страхом, губы шептали что-то на кхмерском – то ли молитву, то ли заклинание. Он явно боялся прикоснуться к человеку, которого, по его мнению, уже коснулись духи.

– Держи крепче! – бросил Влад. – Тащим его обратно!

Вдвоем они поволокли сопротивляющегося Антона к дому. Он не переставал кричать, его голос срывался на визг, полный неподдельного ужаса. Он звал кого-то, умолял отпустить его, обещая вернуться. Для Арины, Насти и Ивана, застывших на пороге, это было жуткое зрелище, возвращающее их к первобытному страху перед тем, что живет в темноте.

Когда его втащили в освещенную комнату, стало только хуже. Антон бился в руках Влада и Сована с удвоенной силой, его взгляд метался по комнате, не задерживаясь ни на ком. Он будто видел не своих коллег, а нечто совершенно иное. На его лице застыла маска ужаса и отчаяния.

– Он не в себе, – констатировал Иван Алексеевич, подходя ближе. Его голос был спокойным, но в глазах читалась глубокая тревога. – Он может навредить себе или нам. Его нужно зафиксировать.

Анастасия, бледная, но решительная, кивнула.

– Чем? У нас нет ничего подходящего.

– Посмотрите в рюкзаках. Веревки, ремни, что угодно, – скомандовал историк, беря на себя роль координатора. – Арина, помоги Насте.

Арина кинулась к своему рюкзаку, механически выполняя приказ. Внутри все сжалось в ледяной комок. Провал. Вот что это означало. Миссия будет свернута, и ее шанс найти родителей испарится, как утренний туман. Но сейчас она должна была играть свою роль – роль Арины Волковой, компетентного специалиста, члена команды. Она нашла несколько прочных крепежных ремней и бросила их Насте.

Связать Антона оказалось непросто. Он отчаянно сопротивлялся, выкрикивая бессвязные фразы. Пришлось повалить его на пол. Влад держал плечи, Иван – ноги. Арина и Настя, неловко и стараясь не причинить ему боли, стягивали ремнями его запястья и лодыжки. Наконец он затих, тяжело дыша и глядя в потолок невидящими глазами. Тишина, наступившая после его криков, давила на уши.

Владислав Шорохов поднялся с пола. Он посмотрел на связанного, обессиленного Антона, потом обвел взглядом остальных. На лицах его команды была смесь страха, растерянности и усталости. Никто из них не был готов к такому. Научная экспедиция превратилась в фильм ужасов, и они были в нем главными героями, обреченными на провал.

– Все, – сказал он тихо, но так, что его услышал каждый. – Это конец. Мы сворачиваемся.

Он говорил не как руководитель, а как человек, принявший единственно верное, хоть и тяжелое решение.

– Мы не можем продолжать поиски в таком состоянии. Это слишком опасно. Антон… то, что с ним случилось, – это не просто нервный срыв. Эта аномалия, или как ее назвать, воздействует на разум. Мы рискуем не просто здоровьем. Мы рискуем собой. Поэтому мы возвращаемся в Москву.

Настя облегченно выдохнула. Иван Алексеевич молча кивнул, соглашаясь. Его научный азарт уступил место здравому смыслу и заботе о людях. Только Арина почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

Ее сердце пропустило удар. Нет. Только не это. Она была так близка. Дневник отца, рюкзаки, следы… Все рушилось в один миг из-за сломавшегося физика, который полез туда, куда его не просили. Отчаяние подступило к горлу горьким комом. Она столько сделала, чтобы попасть сюда, рисковала всем, и теперь все должно было закончиться вот так? Возвращением в Москву? Провалом ее личной, самой важной в жизни миссии?

Она заставила себя сохранить бесстрастное выражение лица.

Нельзя себя выдать.

Она опустила глаза, делая вид, что разглядывает свои руки, чтобы никто не увидел бурю в ее взгляде. Она чувствовала себя пойманной в ловушку. С одной стороны – безопасность группы и приказ руководителя. С другой – ее родители, тайна их исчезновения, которая теперь снова ускользала от нее. Она молчала, наблюдая за остальными, и чувствовала себя абсолютно бессильной.

Влад прошел в угол комнаты, где лежал его рюкзак, и достал спутниковый телефон. Время в Камбодже близилось к полуночи, значит, в Москве было еще не так поздно. Он набрал номер, и через несколько секунд помех в динамике послышался голос.

– Да, это Шорохов. Срочно соедините меня с отцом. Скажите, это экстренно. Касается группы 'Феникс', – его тон не допускал возражений.

Наступила короткая пауза. Остальные члены группы, даже Сован, затаив дыхание, следили за ним. Связанный Антон что-то неразборчиво бормотал, но его уже никто не слушал.

– Отец? Да, это я. У нас ЧП, – Влад говорил коротко, отчеканивая слова. – Миссию необходимо немедленно прекратить. Один из членов группы, Горный, полностью недееспособен. Психическое расстройство на фоне контакта с аномальной зоной. Требуется срочная эвакуация и медицинская помощь. Нет, остальные физически в порядке, но продолжать работу невозможно. Местные аномалии носят агрессивный, враждебный характер… Да, я понимаю. Нет, это не обсуждается. Нам нужен борт. Как можно скорее.