Группа "Феникс". Камбоджа

Глава 21

Иван Алексеевич, сидевший рядом с Ариной, застыл, его рука с флягой так и осталась на полпути к ней. Его лицо, обычно выражавшее мудрое спокойствие ученого, теперь было маской чистого, первобытного изумления. Он медленно повернул голову и посмотрел на Арину. В его глазах плескался немой вопрос, смешанный со страхом.

– Что... – прошептал он, и его голос сорвался. – Что это, черт возьми, было?

Арина не отвела взгляда от неподвижной фигуры Антона. Озарение, вспыхнувшее в ней, не угасало, а разгоралось все ярче, превращаясь в холодную, стальную решимость. Она знала. Она чувствовала каждой клеткой, что это была правда. Не бред сумасшедшего, не галлюцинация. Это было послание.

– Это был ключ, Иван Алексеевич, – ответила она тихо, но ее голос звенел от напряжения. – Ключ ко всему. Мы не можем терять ни минуты.

Она вскочила с кресла, ее движения были резкими и точными. Весь ее вид говорил о том, что время для сомнений и страха прошло. Она посмотрела на историка, и в ее взгляде была такая уверенность, что он невольно выпрямился.

Арина, не дожидаясь ответа, направилась прямо к Владу, который все еще стоял у выхода, ошеломленно глядя на Антона. Сован рядом с ним что-то бормотал на кхмерском, вероятно, молитву. Арина решительно встала перед руководителем, заставляя его сфокусировать внимание на себе. Она знала, что нельзя начинать с безумных теорий о путешествиях во времени. Нужно было апеллировать к фактам, к тому, что он сам видел и признавал.

– Влад, нам нужно принять решение, – начала она твердо, без предисловий. – Ты уверен, что мы должны все сворачивать? Прямо сейчас?

Влад моргнул, словно выныривая из транса. Он нахмурился, его лицо выражало крайнюю степень усталости и растерянности.

– Арина, ты видела, что с Антоном? Это место сводит с ума. Моя первая обязанность — обеспечить безопасность группы. Мы улетаем.

– Именно поэтому мы не можем уехать! – ее голос набрал силу. – То, что случилось с Антоном, – это не просто срыв. Это реакция на то, с чем мы столкнулись. Мы нашли Разлом. Мы видели древний символ на оплавленном дереве. Мы получили точное доказательство того, что здесь происходит нечто аномальное. Ты сам видел Призрака Художника, Влад. Видел своими глазами! Это не просто пропавшие в джунглях люди.

Она сделала паузу, давая ему осмыслить ее слова. Каждый аргумент был неоспорим. Он не мог их отрицать. Влад провел рукой по волосам, его взгляд метнулся к связанному физику, затем снова на Арину.

– Это бред сумасшедшего, – выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Может, и бред, – согласилась Арина, понижая тон, делая его более доверительным. – Но этот 'бред' – единственная зацепка за последние дни. Я думаю, мы ближе к разгадке, чем когда-либо. Если мы улетим сейчас, просто сбежим, поджав хвост, мы потеряем их навсегда. Мы обязаны использовать то, что сказал Антон. Хотя бы проверить. Дай нам еще один день.

Ее слова повисли в напряженной тишине. Настя, переставшая собирать вещи, смотрела на них широко раскрытыми глазами. Иван Алексеевич подошел ближе, его лицо выражало молчаливую поддержку. Вся группа, даже испуганный Сован, смотрела на Влада. Решение было за ним.

Влад Шорохов тяжело вздохнул. Он перевел взгляд с решительного лица Арины на бледное, почти безжизненное лицо Антона. Внутри него боролись руководитель, ответственный за жизни людей, и исследователь, жаждущий ответов. Арина была права. Он видел призрака. Он чувствовал давление Разлома. Отрицать это было бы трусостью и профессиональным самоубийством. Он приехал сюда за правдой, какой бы чудовищной она ни была.

Он медленно кивнул, сначала самому себе, а потом уже всей группе.

– Ты права, – его голос звучал глухо, но твердо. – Мы не прекращаем поиски. Мы действительно близко к чему-то... большому. Но ты не права в другом. Находиться здесь дальше – безумие. Наши методы, наше оборудование – все это бесполезно против... этого. Мы тычемся, как слепые котята.

Он обвел взглядом комнату, останавливаясь на каждом члене команды. Он снова был лидером, принимающим сложное, но взвешенное решение. Его растерянность ушла, сменившись холодной решимостью.

– Поэтому мы немедленно возвращаемся в штаб, – объявил он громко и четко, не допуская возражений. – Мой приказ остается в силе. Вылет завтра утром. Мы должны отвезти Антона к специалистам. Ему нужна помощь, и это сейчас главное. Мы не можем бросить его в таком состоянии.

Настя хотела что-то сказать, но Влад поднял руку, останавливая ее.

– Это не отступление. Это перегруппировка. Нам нужна принципиально иная подготовка. Нам нужен новый физик, который сможет работать с такими аномалиями, если такие специалисты вообще существуют. Я не собираюсь рисковать вашими жизнями вслепую. Следующая экспедиция будет совершенно другой. И она будет намного опаснее.

Арина почувствовала, как волна облегчения смывает все напряжение. Это было даже лучше, чем она могла надеяться. Еще один день ничего бы не дал. А вот возвращение под эгидой НИИ – это совсем другое дело. Это был идеальный сценарий. Она сохраняла свое прикрытие, свой доступ к информации. И что самое главное, у нее теперь были ресурсы целого института, чтобы разгадать тайны, скрытые на фотографиях отцовского дневника. Пытаться сделать это в одиночку было бы самоубийством.

Теперь у нее было время.

Время, чтобы понять, что такое 'замкнутый круг' и как разорвать 'цепь'.

Она сможет подготовиться. Сможет найти способ спасти их. Эта мысль придала ей сил. Она посмотрела на Ивана Алексеевича и едва заметно кивнула. Историк, кажется, понял ее без слов и ответил таким же легким кивком.

Влад еще раз обвел всех суровым взглядом. Его слова прозвучали как приговор и обещание одновременно.

– Я свяжусь с руководством, как только мы приземлимся. Объясню ситуацию. Уверен, они поймут. Мы вернемся сюда. Но вернемся с новым планом. Секретным планом. Мы будем готовы.

Никто не произнес ни слова. Группа молча приняла его решение. В их глазах больше не было паники, только мрачная решимость. Они прошли через нечто, что навсегда изменило их. Они больше не были просто группой ученых. Они были солдатами, только что пережившими первую стычку с неизвестным врагом и отступающими, чтобы подготовиться к настоящей битве.